Читаем Агент Омега-корпуса полностью

Огненный смерч прервался на полутоне, словно по взмаху палочки дирижера смолк титанический оркестр, который еще мгновение назад рвал барабаны, струны, трубы в бешеном «тутти» экстатического «престо» дикой звездной симфонии. Зрачки, еще хранившие отблески неистовых зарниц и молний, словно потеряли способность воспринимать простой свет.

Вирист Ю-Стега открыл глаза.

Все вокруг заволокло густым красно-коричневым туманом. Уши ломило от тишины. Нервы, мгновение назад напряженные, как высоковольтная сеть, продолжали вздрагивать остаточными токами.

Рядом послышались частые и очень глубокие вздохи.

При выходе с трассы инструкция предписывала дыхательную гимнастику.

Этот выход каждый воспринимал по-своему.

Для Вириста это не было мучением — скорее высшим накалом страстей, высшей октавой искусства. Каждый раз, когда «Старкад» возвращался с трассы в нормальное пространство, когда сила и напор чувств достигали апогея, он замирал в восторге. То были удивительно острые, чудные мгновения, когда казалось, что он теряет тело, превращаясь в нечто легкое и подвижное, как быстрый ветер. Именно образ ветра, пронизывающего все его существо, выносил Вирист после каждого выхода с трассы.

Казалось, еще немного, и из этого потока он прорвется туда, куда должно стремиться все его существо, а все эти быстрые ветры — лишь прелюдия, зов, предощущение прекрасного, того, что стояло за пространством и временем.

Во время выхода с трассы человек находится в особом состоянии, весьма близком по физиологическим характеристикам к смерти. Может быть, все дело в этом?

Вирист старался не думать о смерти.

Ему нравилось то, что происходило, и он не стремился идти дальше. Он останавливался на уровне ветра. Следующую ступеньку он не перешагнет никогда.

Наверное, именно из-за любви к этим состояниям Вирист и стал сначала пилотом, а затем и командиром звездолета.

— Дьяволова мать! — раздался рядом свистящий шепот Уко Фтока. Потом под его грузным телом заскрипело пилотское кресло.

Слух полностью проснулся, и Вирист услышал тройной писк на высоких нотах, затем серию коротких точек и протяжный певучий звук. Это означало, что «Старкад» завершил трассовое торможение, вышел в Пространство и находится на целине. Теперь на низких скоростях можно было идти к Додарбу.

Интересно, каковы успехи группы Моросанова?

Вирист обернулся к пилоту. На Уко было больно смотреть. Его широкое лицо распухло и стало еще лиловее.

Фток всегда плохо переносил подобные маневры, для него феерия чувств была истинной пыткой, которую он каждый раз преодолевал с помощью закаленного в невзгодах характера. Он был сильным и волевым человеком. С первого взгляда пилот мог показаться простоватым и недалеким, но Вирист, не один год бороздивший с ним космос, давно оценил его по достоинству. Уко обладал одним немаловажным качеством: он был всегда готов к неожиданностям.

Для сициан, к которым принадлежал Вирист, это было немыслимо. Они умели хорошо сохранять, но не рождать импульс и при встрече с новым всегда внутренне сжимались, замолкали, раздумывали и рассчитывали. Уко, унаследовав лучшие традиции лиогян, бросался в действие сразу же, ибо был ориентирован психологически на изменение существующих обстоятельств. Трудно сказать, какое отношение к жизни было предпочтительнее — лиогянское или сицианское, но Вирист и не пытался выбирать. Он по опыту знал, что самое лучшее на свете — это разнообразие, и потому предпочитал сплавы. Свой экипаж он находил прекрасным сплавом: рассудочное и действующее звенья.

Жаль, что в десанте Моросанова нет ни одного лиогянина — их напористость и воля к победе были бы вполне уместны на Додарбе. Впрочем, группа и так хороша: холодный, рассудочный ариестрянин Кристофер Шанс производит впечатление медлительного и тяжелого на подъем человека, но способен совершать молниеносные и точные действия. Таргянин Хеликс Йоронг, разбросанный и эмоциональный, словно витающий в облаках высоких материй мечтатель, — первоклассный нкин. О Моросанове говорить не приходится. Первоклассный агент Омега-корпуса, он уже в двадцать пять лет заставил говорить о себе после удачно проведенной акции против серкерской банды «Стрела Сатаны», теперь уже вошедшей в учебники спецкурсов ВБ.

К землянам Вирист испытывал особые чувства. И дело не только в том, что из всех миров Содружества они по своему духовному развитию, образу мыслей и принципу действий были ближе сицианам. Все люди Земли, каких Вирист встречал на своем жизненном пути, обладали особо ценным качеством — умели сочетать несочетаемое. Не случайно именно земляне стали объединителями звездных-рас, основателями Содружества. Талант увязывания разнородных частей в единое целое, дар чистого синтеза позволял им гармонично сплавлять все полюса бытия, переводя вражду и противоречия в состояние мира и покоя.

— Командир! — Голос Уко был сух и деловит. — Из трассы вышли нормально. Плотность целины — ноль-пятнадцать процентов. Грузовые емкости в порядке. Точка выхода с трассы — двенадцать пунктов от Шичи.

— Скорость?