Читаем Агент Омега-корпуса полностью

Илья остановил запись и задумался. Блосс ставит приходящего к нему человека сразу перед парадоксом, дает ему нелегкую задачу, заранее предупреждая, что на нее нет ответа. Еще бы! Все три вопроса вот уже несколько тысячелетий волнуют лучшие умы человечества. С тех пор как были открыты миры «молодой тройки» и в составе Содружества стало семь звездных цивилизаций, перед учеными со всей остротой встал вопрос: почему, выйдя в космос, человек встретил братьев по разуму, практически ничем не отличающихся друг от друга? Почему жители Земли и Лиого, Сиция и Джозлуса, Шагара и Тарга не просто чрезвычайно схожи внешне, но словно являются далекими братьями? Почему их биология и психология практически одинаковы? Создавалось впечатление, что некий Космический Сеятель в невообразимо далеком прошлом разбросал в звездных просторах ростки человеческого разума. Разница между людьми разных миров столь мизерна, что между ними возможны даже браки. Немного иной цвет кожи, минимальные отличия в росте и пропорциях.

Даже на Земле, насколько помнил Илья, разные нации отличались друг от друга зачастую сильнее.

Конечно, люди встретили в Пространстве и представителей разума совсем иных биологических форм — сверхдальние экспедиции вошли в контакт с разумными рептилиями Ооша, паукообразными жителями Сиририи, жесткокрылым змееподобным населением Элласа. Но все эти гуманоидные цивилизации гнездились в такой чудовищно отдаленной зоне космоса, что о каком бы то ни было сотрудничестве не могло быть и речи. Здесь же, на вполне досягаемых расстояниях, удивительно кучно жили только люди. Кто знает, может, в далеком прошлом это была могучая древняя человеческая цивилизация, в результате какого-то космического катаклизма потерявшая свое могущество и отброшенная к самым истокам исторического развития? Этот серьезный вопрос изучался в специальных институтах, многочисленные археологические экспедиции работали на всех открытых Содружеством планетах, пытаясь найти следы первоначальной источниковой цивилизации. Но до сих пор таких свидетельств не было. Загадка оставалась нерешенной.

На этом решил играть Блосс? Посмотрим, что он скажет дальше.

— Когда ты станешь немного другим, — продолжал голос, — когда ты поддашься моему влиянию, когда ты скажешь от чистого сердца: «Учи меня, я доверяю. Я согласен, чтобы ты вел меня», тогда я улыбнусь и отвечу: «Хорошо! Ты слишком застоялся на Пути, ты окостенел и превратился в камень. Но помни: индивидуальность человека — это индивидуальность огня, а не индивидуальность камня. И я сделаю тебя подвижным, как жизнь. Ты станешь по-настоящему живым!»

Третий день 16 ч. 15 м.

— На вид — ничего особенного, какой-то невзрачный минерал. А какая сила в нем заложена! Я затрудняюсь сказать, с чем бы его можно было сравнить, — овладев силой редлита, человек получает такие неограниченные возможности, каких прежде у него никогда не было. Кристофер Шанс побарабанил крепкими длинными пальцами по обтянутой желтым пластиком столешнице пульта.

Илья подумал, что Крис уже неплохо работает с редлитом. Живые модели ему пока еще не удавались, зато неорганика получалась даже лучше, чем у Моросанова.

Хеликс вот уже пять часов как погрузился в необычный сон, используя свои способности нкина. Он должен выяснить общую обстановку на Додарбе Майе, особенности структуры организации рэбберов и, если удастся, попытаться предугадать будущее операции «Миссия Эдип-1».

Илья посмотрел на экран. Специальные объективы, подсвечивая ночной пейзаж, показывали прежнее угрюмое нагромождение массивных валунов. Плоскогорье Зеленых Камней располагалось в северной зоне планеты, ночи здесь были довольно холодные, и к рассвету на гранях валунов слабо мерцал тонкий слой инея. В окрестностях плоскогорья почему-то не показывались миражи и псевдорастения. Видение мертвого города было единственным исключением.

— Это можно сравнить, пожалуй, только с открытием на Земле радиоактивных элементов, могучей ядерной энергии, — продолжал Крис, — но если вспомнить историю первооткрывателей, супругов Кюри, и особенно тех, кто первыми создавал атомные реакторы… — Он замолчал.

— Что ты хочешь сказать? — тихо спросил Моросанов.

— Вспомни их участь, — угрюмо ответил Шанс. — Они занимались очень важными и очень интересными, с точки зрения науки, опытами, они шли по пути, по которому до них никто не шел. И они даже не догадывались, как смертельно действует на человека радиация.

— Ты связываешь это с редлитом?

— Никто не знает, чем он грозит людям. За каждый шаг в неизвестное человечеству всегда приходилось расплачиваться. И очень дорогой ценой. Трудно предугадать, как будет на этот раз.

— Считаешь, чти редлит опасен для жизни?

— Вполне вероятно. Это может быть не так грубо, как тогда, в истории с ураном. Но разве у тебя не трещит голова после каждого сеанса?

— Продолжай!