Читаем Агент Омега-корпуса полностью

— Максимально безопасная — восемьсот пятьдесят узлов. Радиовидимость предельная.

— Дурно, — поморщился сицианин. — Открыты, как горошина на ладони.

— Маскируюсь! — Уко протянул громадные лапищи к пульту и пробежался ими по сенсорам, время от времени бросая короткие взгляды на выводной экран. Создаю помехи.

— Нас могли засечь при выходе с трассы?

— Еще бы, — сказал Уко, потом резко обернулся и рассмеялся:- Но только в том случае, если заранее ждали!

— Дурно, — еще раз повторил сицианин и нахмурил седые брови.

Шумное дыхание пилота смешивалось со щелчками, писками и пением информзвуков. Выводной экран пульсировал сетчатыми метрическими схемами пространства и красочными пластами развёртки энергетических полей вокруг «Старкада». Космос здесь был довольно чист и спокоен, ничто не предвещало неприятностей. Если и дальше все пойдет так же, они без осложнений совершат посадку и подберут группу с поверхности.

«Если группа цела!» — обожгла сицианина внезапная мысль. Он тут же постарался отогнать ее, но это было непросто.

Вирист закрыл глаза и собрался с мыслями. Что делать, если ребята не выйдут к условному месту в условленный срок? Согласно плану КВС, «Старкад» не должен задерживаться на планете ни часа лишнего. Они обязаны сразу же вылететь навстречу подходящей эскадре адмирала Ашора, с группой Моросанова или без нее. Таков приказ. Эскадра преодолела огромные расстояния, имея четкое боевое задание. С пиратскими бандами разговор короток. Им нет места в просторах Содружества. Но это, возможно, будет одновременно означать и гибель группы Моросанова.

Конечно, он, Вирист, не имеет права не выполнить предписания, но где тот закон, за которым можно будет спрятаться от своей совести, зная, что бросил товарища в беде? Да и какая от них помощь эскадре — ведь никакой новой информации они не принесут?

«Погоди, — сказал себе сицианин, — не хорони их раньше времени».

Вирист открыл глаза, тщательно вытер взмокший от тревожных мыслей высокий лоб. Его взгляд уперся в бортовой хронометр на выводном экране и замер. Беззвучно, одними губами, сицианин прочитал его показания и не поверил своим глазам. Такого не может быть! Получалось, что «Старкад» прошел трассу за время, вдвое короче расчетного. Скорость, необходимая для этого, требовала расхода энергии на порядок больше затраченной…

Вирист сосредоточенно смотрел на экран. Здесь явно что-то не так. Но он хорошо знал, что на корабле все агрегаты отлажены, надежны, проверены в дальних рейсах, и где-то в глубине сознания зародилась неясная тревога.

Неужели…

Неужели хронометр сломался?

Однако Вирист отдавал себе отчет, что поломка бортового хронометра означала бы только одно: вышел из строя и битронный мозг «Стакарда», а в этом случае они не вынырнули бы с трассы никогда…

— Уко!

— Что такое? — обернулся пилот.

— Сколько времени?

— В каком исчислении? На Додарбе, по поясу космопорта, — почти полночь.

— Посмотри на экран!

Уко Фток громко ухнул и хлопнул в ладоши: — Как это нам удалось? — И тут же тревожно воскликнул:- Неужели хронометр полетел?

— Полетел? — как можно спокойнее переспросил Вирист. — Это как?

— Дьяволова мать! Но этого не может быть! У нас же нет такой мощности…

Наступило молчание, насыщенное полифонией разноголосых информзвуков.

— Вот что, — сказал Вирист, — у меня в каюте есть личный хронометр.

— Это идея, — пробасил Уко и выволок из кармана свои старомодные часы, запрессованные в стеклянный шар.

— Ну-у… — начал он неуверенно.

— Что?

— То же самое… — Он в задумчивости почесал тяжелый подбородок, и в этот момент запел сигнал форсажной готовности. Забыв обо всех загадках на свете, пилот снова склонился над пультом.

«Значит, хронометр в порядке, — соображал Вирист, — и у нас в какой-то момент колоссально возросла мощность энергоотдачи. Недаром Правый рукав Сфинкса считается гиблой зоной. Хорошо, что мы вообще смогли выйти в зоне Додарба!» В этот момент сицианин почувствовал, что пространство вокруг него изменилось. Он продолжал по-прежнему ясно видеть перед собой рубку и согнутую спину Уко, и в то же время словно холодный серый мрак сгустился над ними — давящий, неприятный. Не успел Вирист поделиться своими ощущениями с пилотом, как острая боль вонзилась в мозг, дробя его сознание.

— О-о-о! — невольно вырвалось из его горла.

— О-о-у! — взревел рядом Уко.

Вирист с трудом удерживался в сознании. Корабль оставался в полном порядке, судя по показаниям экрана.

Может, они подверглись нападению АМА? Но там совсем другие ощущения, куда более страшные.

Вирист расслабился, принимая неведомую боль. Впечатление было такое, словно его нанизали на миллион тонких стальных игл, а теперь медленно вытягивают их обратно.