Читаем Агент из ресторана полностью

Коридор привел нас в комнату, заставленную шкафами

и туалетными столиками. На одном из них высокая, светловолосая, очень бледная женщина расставляла какие-то баночки, расчески, ножницы. По периметру зеркала матово блестели незажженные лампы.

Это фрау Коплер, — представил Вольгемут женщину.

Она повернулась к нам, кивнула и продолжила прежнее занятие.

— Этот участок находится на ее попечении.

Вольгемут открыл один из шкафов.

— Здесь у нас формы различных армий и полиций. В этом шкафу — форма всех размеров народной полиции ГДР, вместе с обувью, рубашками, фуражками. — Он закрыл этот шкаф и открыл следующий. — Тут военная форма Америки, Англии, Франции, Западной Германии. А также ГДР. Далее форма полиции Западного Берлина. А вот женские платья, сшитые в Нью-Йорке, Лондоне, Берлине, Чикаго, Гамбурге, Париже, Риме. И ярлыки, и материалы настоящие. Пальто, белье, туфли, полный гардероб. Далее мужская одежда, уже гражданская. Костюмы из Франкфурта, Чикаго, Лос-Анджелеса, Канзас-Сити, Нью-Йорка. А также Парижа, Лондона, Марселя, Восточного Берлина, Лейпцига, Москвы — отовсюду. Шляпы и ботинки, рубашки под галстук и с отложными воротниками. Пиджаки на трех пуговицах, двубортные, фраки и так далее.

Увиденное произвело на меня немалое впечатление, о чем я незамедлительно уведомил Вольгемута. Тот гордо улыбнулся.

— Если б у нас было побольше времени, герр Маккоркл, я бы с удовольствием показал бы вам нашу копировальную технику.

— Он имеет в виду мастерскую по подделке документов, — вставил Падильо. — Мне довелось ее видеть. Работают они первоклассно. Возможно, лучше всех.

— Я поверю тебе на слово.

— Я готова, — возвестила фрау Коплер.

— Хорошо. Кто идет первым? — спросил Вольгемут.

— Давай ты, — посмотрел я на Падильо.

Он сел . на стул перед туалетным столиком, фрау Коплер накинула на него простыню, как принято в парикмахерских, зажгла лампы и пристально вгляделась в отражение его лица в зеркале. Надела на волосы резиновую шапочку. Что-то пробормотала себе под нос, покрутила головой, затем взяла на палец мягкий воск.

— Нос у нас прямой и тонкий. Сейчас мы его прижмем к щекам, а ноздри чуть увеличим. — И руки залетали над лицом Падильо. Она хлопала, прижимала, разглаживала. Когда она закончила, у Падильо появился новый нос. Я еще мог узнать моего компаньона, но черты его лица заметно изменились.

— Глаза у нас карие, волосы черные. Скоро вы станете шатеном, поэтому изменим цвет бровей. — Она взяла какой-то тюбик и выдавила его содержимое на брови Падильо. И они разом посветлели. — Теперь рот. Это очень важная часть лица. Могу я взглянуть на ваши зубы?

Падильо растянул губы.

— Они очень белые и выделяются на фоне вашей довольно-таки смуглой кожи. Сейчас мы придадим им желтый оттенок, как у старой лошади. — Она выжала какую-то пасту на зубную щетку, которую вынула из пакетика, и протянула ее Падильо. — Почистите, пожалуйста, зубы. Через пару дней налет сойдет бесследно. — Он почистил зубы.— Теперь форма рта и щек. — Она всунула ему в рот кусок розового каучука. — Надкусите. Откройте. Так, надкусите еще. Откройте. Теперь у нас чуть выпяченная нижняя губа, более круглые щеки и рот постоянно приоткрыт, как у человека, который не может дышать носом из-за какого-либо респираторного заболевания. Мы также осветлим вашу кожу и добавим расширенные вены пьяницы.

Фрау Коплер открыла маленькую белую шкатулку, окунула пальцы в серую пасту и начала втирать ее в щеки Падильо. Кожа приобрела нездоровый оттенок, словно он провел немало времени в госпитале или в баре. На щеки, от висков, она наложила липкий трафарет и потыкала в него палочкой с ваткой на . конце, которую она предварительно окунула в жидкость, налитую в пузырек. Дала жидкости высохнуть и сняла трафарет. С такими лилово-красными венами Падильо могли бы показывать студентам медицинского института. То же самое фрау Коплер проделала с другой щекой, а затем с носом.

— Теперь каждый скажет, что мы дружили со шнапсом как минимум пятнадцать последних лет. И выпивали никак не меньше, чем полбутылки в день. — Когда она Сняла трафарет, нос Падильо заметно покраснел.

А фрау Коплер сдернула с его головы шапочку, порылась в ящике и достала парик, который осторожно надела, засунув под него все волосы. Падильо стал темным блондином. С правой стороны появился пробор, где сквозь волосы проглядывала розовая кожа.

Фрау придирчиво осмотрела свою работу.

— Может, маленький прыщик на подбородке, какие бывают от плохого пищеварения. — Палец ее нырнул в какую-то коробочку и прижался к подбородку Падильо: он приобрел прыщик. А также опухшее, нездорового цвета лицо, редеющие волосы и желтозубый, незакрывающийся рот. Падильо встал. — Шагайте тяжело. Человек вашей наружности при малейшей возможности старается избежать тягот военной службы.

Падильо прошелся по комнате, подволакивая ноги.

— Сразу видно, что ты отдал армии тридцать лет жизни, — прокомментировал я.

— Думаете, я сойду за старого служаку, сержант? — И голос-то у него изменился.

— За красавца тебя не примешь, но ты стал другим.