— Да, наша клиентка. Не забудьте, что мисс Дантон наша клиентка, покуда она мне не поручит передать ее дело другому адвокату.

— Мистер Солтер, когда вы передали состояние Дантона на руки Беннета?

— Сегодня утром, — ответил старик, ничуть нс смутившись.

— Боже мой! Так имения уже в руках Дигби.

—Только временно. Нс запугивайте себя этим и спокойно продолжайте работу. Слышали вы что-нибудь о леди Мари?

— О ком? — спросил удивленно Джим.

— О леди Мари Дантон. Ведь это ваша незнакомка в черном? Я всегда это подозревал, но, когда вы мне рассказали о «синей руке», у меня уже не было сомнений. Видите ли, мой мальчик, — сказал он, хитро подмигнув, — я со своей стороны тоже вел розыски в известном направлении.

— Что же значит «синяя рука»?

— Леди Мари сама вам расскажет об этом. Я не считаю себя вправе выдавать ее тайну. Были ли вы когда-нибудь в красильне, Стил?

— Да.

— Видели вы руки женщин, работающих с индиго?

— Неужели вы хотите сказать, что леди Мари работала в красильне после своего исчезновения?

— Это пусть она сама вам скажет.

Джиму пришлось удовлетвориться этим ответом.

Розыски стали слишком сложными, и Джим нс мог справиться один. Поэтому Солтер нанял еще двух детективов, ранее работавших в Скотланд-Ярде, но потом открывших собственную частную контору. Вечером Солтер и Джим устроили совещание со своими новыми помощниками и посвятили их во все детали дела.

В тот же день Дигби увидел из своего окна бородатого человека, стоявшего у ограды сада и рассматривавшего замечательную архитектуру дома. Дигби хотел понаблюдать за ними, но пришел мистер Беннет и помешал ему. Мистер Беннет, широкоплечий шотландец с рыжими волосами, внушал ему антипатию.

— Итак, мистер Беннет, передал вам Солтер все документы?

— Да, сэр. Я все получил.

— Как вы думаете, не сыграет ли он с нами скверную шутку?

Мистер Беннет холодно посмотрел на Грота.

— Мистер Септимас Солтер замечательный юрист, пользующийся всеобщим уважением. Такие люди трюков не выкидывают.

— Не обижайтесь. Вы думаете, что он вам друг?

— Какие чувства он испытывает ко мне, меня в данный момент нс интересует, — сказал Беннет со своим твердым северным акцентом. — Я только хотел выразить свое мнение о нем. Все бумаги приведены в порядок, и вы можете в любое время продать имения.

— Да. Члены синдиката требуют, чтобы права собственности перешли к ним поскорее. Когда дело может быть закончено?

— Завтра утром. Я предполагаю... что вопрос о наследнице Доротее Дантон окончательно решен?

Дигби улыбнулся.

— Доротея Дантон утонула двадцать лет тому назад и давно уже съедена рыбами.

— Тогда дело решено, — сказал Беннет, вынимая из своего черного портфеля несколько бумаг. — Вам надо подписать четыре документа, а пятый подпишет ваша мать.

Дигби нахмурился.

— Моя мать? Я думал, что это лишнее, и просил нотариуса приготовить доверенность.

— Вам известно, что этой доверенности недостаточно, чтобы приобрести все права па наследство. У вашей матери есть исключительное право на Кепнет-холл, поэтому желательно, чтобы была ее личная подпись, исключающая какие бы то ни было неприятности впоследствии. Мистер Солтер, как опытный юрист, ознакомившись с контрактом, может попросить запротоколировать протест. Он все еще чувствует себя ответственным как адвокат покойного Дантона.

— Что же это значит?

— Этим каждый покупатель предостерегается против покупки. Если потом окажется, что продавец не был правомочен совершать продажу, то убытки несет покупатель: И я думаю, что синдикат не захочет заплатить вам за имения, если будет заявлен официальный протест.

Дигби долго смотрел в окно.

— Хорошо. Я достану подпись матери.

— Она в Париже, насколько мне известно?

— Откуда вы знаете?

— Я сегодня был у мистера Солтера для исполнения последних формальностей, и он упомянул об этом.

Дигби что-то пробормотал про себя.

— Разве необходимо было посещать Солтера? — спросил он гневно.

— Я веду дела по своему усмотрению, — ответил резко Беннет.

Дигби враждебно посмотрел на него и твердо решил по окончании сделки никогда не пользовался услугами этого несимпатичного шотландца. Он ненавидел законы и не любил адвокатов. Он воображал, что осчастливит фирму «Беннет», передав ей это дело, но теперь убедился, что идея о покорном адвокате осталась только мечтой.

— Оставьте мне документ. Я дам его подписать матери.

Вы поедете в Париж?

— Я пошлю его авиапочтой.

Адвокат собрал свои бумаги и положил их обратно в портфель.

— Тогда я вас жду завтра в 12 часов в бюро Нордлэндского синдиката.

— Пожалуйста, опубликуйте в газетах объявление о продаже этого дома.

— Если продавать спешно, то вещь обесценивается. Обстановку вы тоже хотите продать?

Дигби ответил утвердительно.

— У вас есть еще одно имение?

— Его я и хочу продавать.

Когда адвокат ушел, Дигби пошел наверх.

«Теперь мне надо уговорить Евнику быть благоразумной и не поднимать скандала», — сказал он про себя, натягивая перчатки. 

 Глава 28

Дигби готовится