Если бы леди Мари была в Лондоне! Тогда все получилось бы очень просто.

Он взял автомобиль и поехал в дом Грота. Его ввели в рабочий кабинет Дигби.

— Это вы, мистер Стил? Садитесь, пожалуйста. Здесь сидеть удобнее, чем под столом.

Джим улыбнулся.

— Чем могу служить?

— Я хотел бы видеть мисс Уэльдон.

— Она, кажется, ушла, но я сейчас справлюсь.

Грот позвонил.

— Позовите сюда мисс Уэльдон.

— Я не хотел бы разговаривать с ней при посторонних.

— Не беспокойтесь, — сказал Дигби, улыбаясь. — Я вас оставлю одних.

Служанка вернулась и сказала, что Евники нет дома.

— Хорошо, — сказал Джим и попрощался с очень вежливым хозяином. — Я буду ждать ее на улице.

— Вы чертовски упрямы, — пробормотал Дигби. — Может быть, мне удастся се найти.

Он вышел и через несколько минут вернулся с Евникой.

— Служанка ошиблась. Мисс Евника вовсе не выходила.

Дигби вежливо ей поклонился и вышел из комнаты.

Евника внимательно смотрела на человека, который совсем недавно был так дорог ей.

— Вы хотите поговорить со мной, мистер Стил?

Ее холодность так взволновала Джима, что ен забыл все,, что хотел ей сказать.

— Я хотел вас попросить покинуть этот дом, Евника.

— У вас на то новая причина? —спросила она саркастически, хотя сама была недовольна своим тоном.

— У меня на то самая основательная причина, — сказал он сердито. — Я уверен, что вы дочь Мари Дантон.

— Вы мне это и раньше рассказывали!.

— Выслушайте меня! Рубец на вашей руке — ожог, причиненный вам Гротом, когда вы были маленькой девочкой. Евника Уэльдон умерла в возрасте одного года в Капштадте.

Она посмотрела на него жестким и холодным взглядом.

— Это очень романтическая история. Кроме этого вам нечего мне сказать?

— Только то, что дама, которую вы у меня видели, — ваша мать.

Ее глаза расширились, и он увидел улыбку, напомнившую луч солнца в зимний день.

— Вам бы следовало писать романы, Джим. Если хотите знать, я оставляю это место через несколько дней, чтобы вернуться на прежнее. Вам не следует мне рассказывать, кто была эта дама, имеющая ключ от вашей квартиры.

Гнев подавил в ней всякую жалость и симпатию к Джиму.

— Я хочу вам сказать, что вы лучше, чем Грот или кто-нибудь другой, сумели разрушить мою веру в мужчин. Вы меня так оскорбили, что я не могу вам этого простить.

Ее голос задрожал, но она сделала усилие над собой и произнесла:

— Прощайте, Джим, — и вышла из комнаты.

Он был оглушен. Ее презрение было для него ударом кнута.

На секунду Джима охватил гнев, но он сумел овладеть собой.

Сейчас он должен был уйти, так как она все равно не выслушала его.

 Глава 27

Евника исчезла

Наступала развязка. Дигби был слишком умен, чтобы не понимать этого.

В течение двух лет он вел переговоры с агентом в Сан-Паоло о покупке плантации. Дело было доведено до того, что в любой момент он мог заключить контракт. На этих землях он собирался начать новую жизнь. Он понимал, что рано или поздно ему придется сменить место жительства, а в таком случае жизнь в Южной Америке стала бы прекрасным развлечением после однообразного существования, которое он вел в лондонском обществе. Грот решил взять Ев-нику с собой. Она должна была прожить с ним хотя бы год. Что потом будет, он не знал. И раньше ему попадались женщины, увлекавшие его, потом они становились ему безразличны, а в конце концов надоедали и исчезали из его жизни. То же самое, вероятно, произойдет и с Евникой. Но кто же станет ломать голову над такими вопросами?

Утренние часы текли слишком медленно для Джима. Управляющий должен был приехать в час, и Джим ждал его в передней конторы. Но поезд, очевидно, запоздал, потому что управляющий явился в контору только в два часа. За ним шел носильщик с пакетом.

Джима сразу же пригласили в отдельный кабинет.

— Мы нашли журнал «Бэтлдора», но я забыл дату.

— Это произошло 21-го июля.

— Вот тут, — сказал один из компаньонов. — «“Бэтл-дор“ покинул Тильбери в 9 часов утра при отливе, ветер юго-западный, море спокойное, несколько туманно...» Мне кажется, вот что вас интересует. — Это был самый драматический момент в жизни Джима. — «...Густой туман, скорость уменьшена в 11 часов 50 минут наполовину. В 12 часов 10 минут еще на четверть. Штурман Босэн сообщает, что мы потопили лодку. В воде два человека. Матрос Грант прыгает за борт. Спасает ребенка. Второе лицо не найдено.

Скорость увеличили. Пробовали сигнализировать в Дангнесс, но погода очень плохая». Тогда не было беспроволочного телеграфа, мистер Стил.

Джим кивнул головой.

«Ребенок — девочка. Возраст — несколько месяцев. Передан содержательнице буфета».

В дальнейших сообщениях ни слова о девочке, вплоть до прибытия парохода в Фэнчал.

— Находится на острове Мадейра, — пояснил второй старик.

«Прибыли в Фэнчал в 6 часов утра. Британскому консулу сообщено о спасении ребенка. Консул обещал телеграфировать в Лондон». Следующее сообщение в Дакке — порт на западном побережье Африки, под французским протекторатом:

«Получена телеграмма консула в Фэнчалс, что лондонской полиции не сообщено о пропаже ребенка».

За три дня до прибытия в Капштадт: