— Вы — славный малый, Стил, — сказал он прежним небрежным тоном, — но наивны, если можете ломать себе голову над подобными вещами.

Он поставил тетрадь на прежнее место и, взяв один из контрактов, углубился в чтение. Джим видел, однако, что он только притворяется.

— Все в порядке, — сказал наконец Дигби, положил контракт и взял свой цилиндр.

— Может быть, вы меня навестите и отужинаете со мной когда-нибудь, Стил? Я устроил в своем доме интересную лабораторию. Старик Солтер только что назвал меня доктором. Он засмеялся, как-будто это была славная шутка. — Когда вы придете, я вам покажу кое-что, что оправдывает мою научную степень.

В дверях он еще раз обернулся к Стилу.

— Я нахожу, мистер Стил, что вы со своими исследованиями вступаете на опасную почву. В данном случае второй крест Виктории вряд ли будет вам достаточным вознаграждением.

Он тихо закрыл за собою дверь. Джим мрачно посмотрел ему вслед.

«Что он хочет этим сказать?» — подумал Стил. Тут он вспомнил, что Грот перелистывал его тетрадь. Он взял ее и открыл на первой странице. Над страницей была надпись:

«Некоторые заметки о шайке 13-ти».

 Глава 3

Мистер Стил за чаепитием

В тот самый день после обеда Джим вошел в кабинет мистера Солтера.

— Я иду пить чай, — сказал он.

Мистер Солтер посмотрел на старинные часы, висящие на стене.

— Хорошо. Последнее время вы стали очень аккуратно ходить пить чай. Что вы краснеете, Стил? Речь идет о девушке?

— Нет, сэр, — ответил Джим чрезвычайно громко. —Я, правда, при этом встречаю иногда даму, но...

— Убирайтесь к черту и кланяйтесь ей от меня, сказал старик раздраженно.

Джим засмеялся, но все же был очень красен, когда спускался по лестнице и выходил на улицу. Он очень торопился, так как опаздывал, и вздохнул с облегчением, когда, зайдя в кафе, нашел свой обычный столик незанятым.

Когда он проходил через залу, дамы с любопытством оглядывались на него, так как Джим был очень хорош собой.

Но Джим не умел легко относиться к любви. Прямо из школы он попал на фронт, и именно там сформировался его характер.

Когда Джим сел за столик, к нему подошла кельнерша, сияя любезной улыбкой.

— Ваша барышня еще не пришла, сэр.

Она в первый раз упомянула о Евнике Уэльдон, и Джиму это было крайне неприятно.

— Барышня, которая иногда пьет со мной вместе чай, — вовсе не моя барышня, — холодно ответил он. Но когда увидел, что задел девушку, добавил шутливо: — Вы имеете в виду свою барышню?

— Извините, пожалуйста, — сказала кельнерша, чертя что-то в записной книжке, чтобы скрыть смущение. — Вам подать то же, что всегда?

— Да, принесите все, как всегда.

В этот момент в дверях показалась девушка, и Джим встал, чтобы приветствовать се.

Она была высокого роста и имела очень элегантный и очаровательный вид, что заставляло мужчин, праздно шатающихся по улице, останавливаться и смотреть ей вслед. Лицо ее напоминало лица мадонн старых мастеров, но смеющиеся глаза и чувственный рот говорили о большой жизнерадостности.

Девушка увидела Джима и пошла ему навстречу с протянутой рукой.

— Я немного опоздала, — сказала она весело. — У нас в ателье была прескучная герцогиня, которую мне пришлось снять в семнадцати различных позах. Она не особенно красива, но Именно с такими больше всего хлопот.

Евника села, сняла перчатки и ответила любезной улыбкой на поклон кельнерши.

— Единственная возможность привлекательно выглядеть для людей с посредственной внешностью — побывать у хорошего фотографа, — сказал Джим.

Евника служила в большом фотографическом ателье на Риджент-стрит. Джим с ней познакомился при особых обстоятельствах в этом же кафе. Занавески окна, у которого она сидела, загорелись. Джим потушил огонь, но получил при этом ожог на руке. Мисс Уэльдон перевязала ему руку.

Если мужчина оказывает женщине услугу, это обычно но ведет к близкому знакомству; но если дело, обстоит наоборот, то, определенно, является первым этапом дружбы.

После этого случая они часто встречались за чаем. Однажды Джим попытался пригласить се в театр, но она отказалась.

— Удачны ли ваши поиски молодой девушки? — спросила Евника, намазывая мармелад на хлеб.

Джим наморщил лоб.

— Мистер Солтер объяснил мне сегодня, что дело мало изменится, даже если я ее найду.

— Однако было бы очень интересно, если бы ребенок оказался жив. Подумали вы об этом?

Он кивнул головой.

— Но нам не следует питать особых иллюзий. Меня больше всего обрадовало бы, если бы вы оказались пропавшей наследницей.

— Это безнадежно. Я — дочь «бедных, но честных родителей, как говорится в нравоучительных рассказах.

— Ваш отец жил в Южной Африке?

— Да, он был музыкантом. Мать я мало помню, но она, кажется, была чудным человеком.

— Где вы родились?

— В Капштадте. Но почему вы стремитесь найти эту давно пропавшую женщину?

— Потому что я не хочу, чтобы этот гнусный тип стал наследником дантоновских миллионов.

Она подняла голову.

— Кто же этот человек? Вы его даже не назвали по имени.

— Его зовут Дигби Грот.

Она смущенно посмотрела на него.

— Что с вами?