— Запомните: я собираюсь жить долго и, так или иначе, буду приглядывать за вами. А в какой-то момент могу и передумать, лишь для того, чтобы Падильо порадовался на том свете. Возможно, желание будет импульсивным или его обусловят какие-то обстоятельства. Так что прошу не забывать об этом, прыгая по ступенькам служебной лестницы. Особенно когда будете принуждать человека сделать то, чего делать ему не хочется. Думайте обо мне, мирном хозяине салуна, и гадайте, как долго я буду держать язык за зубами.

Бурмсер встал.

— Это все?

— Да.

— Они должны пойти с нами, — он мотнул головой в сторону Симмса и Бурчвуда.

— Пусть решают сами. Ваше мнение не в счет, как они скажут, так и будет.

Обдумав мои слова, он повернулся к парочке.

— Ну?

Они разом встали. Я тоже сумел оторваться от кресла. Они застенчиво кивнули мне и  Фрёдль. Кивнул и я. Пожимать друг другу руки мы не стали. Выглядели они совсем юными, безмерно уставшими, и я даже пожалел их.

Больше мы никогда не виделись.

 Глава 22

Так вот, таких кафе, вернее, салунов, как «У Мака», в Нью-Йорке, Чикаго или Лос-Анджелесе можно насчитать с пару тысяч. В них, как уже было сказано, царят полумрак и тишина, мебель не новая, но и не разваливающаяся, первоначальный цвет ковра указать уже сложно из-за сигаретного пепла и бессчетного числа пролитых бокалов, бармен настроен дружелюбно, обслуживает быстро и не обращает внимания, если вы пришли с чужой женой. Льда не экономят, спиртного — тоже, но напитки стоят недешево. Выбор блюд небогат., обычно курица и бифштексы, но и первое, и второе вам приготовят по высшему разряду.

Ну а если вы не сочтете за труд взглянуть на лицензию по продаже спиртного, то узнаете, что выдана она владельцу салуна, фамилия которого Маккоркл, и некоему Майклу Падильо, проживающему в номере отеля «Мэйфлауэр». Однако, позвонив в отель, вы услышите в ответ, что на данный момент мистер Падильо в отъезде.

Будь вы более близки с владельцем салуна, вы бы знали, что однажды он получил открытку, отправленную из Дагомеи, государства в Западной Африке. С единственным словом: «Порядок».

И подписью — «П».

После чего в колонке «Разное» лондонской «Таймс» еженедельно начало появляться одно и то же объявление. Текст его гласил:

Рождественская помощь».

 Эдгар

Уоллес

Синяя рука

 Глава 1

Исчезнувшая наследница

Мистер Септимас Солтер с чувством досады нажал в третий раз кнопку электрического звонка.

Это был толстый пожилой человек с большим красным лицом и бакенбардами, по облику более походил на фермера, чем на известного адвоката.

Солтер был одним из лучших присяжных поверенных Лондона; одевался он, однако, по моде, царившей во-времена его юности.

Адвокат с нетерпением позвонил еще раз.

— Вот подлец! — пробормотал он про себя и направился в комнату своего секретаря, предполагая найти комнату пустой, но ошибся.

Молодой человек лет тридцати стоял на коленях на стуле и был погружен в чтение какого-то документа.

— Стил, — сказал адвокат резким тоном.

Молодой человек быстро вскочил.

Он был высок ростом и широкоплеч, но его движения — легки и изящны. Загар лица свидетельствовал о многих днях, проведенных на свежем воздухе. Прямой нос, упрямый рот и волевой подбородок придавали ему вид бывшего офицера, претерпевшего в течение четырех лет все трудности фронтовой жизни.

Сейчас он напоминал больше школьника, которого учитель нашел занятым посторонним делом, чем энергичного офицера, заслужившего крест Виктории.

— Вы страшно невнимательны, Стил, — сказал мистер Солтер, — я четыре раза звонил.

— Я очень сожалею, — ответил Джим Стил с очаровательной улыбкой.

— Вы все еще заняты делом Дантона, — сказал патрон со вздохом.

— У меня такое чувство, что можно найти леди Мари Дантон, — ответил молодой человек спокойно. — А когда ее найдут, то выяснится, каким образом она исчезла. Тогда некто будет очень сбит с толку... — Он замолчал, боясь быть нескромным.

Мистер Солтер внимательно посмотрел на него.

— Вы недолюбливаете мистера Грота?

Джим рассмеялся.

— Это нс мое дело находить его симпатичным или нет. Я лично таких людей не люблю. Извинительным для тридцатилетнего молодого человека, не принимавшего участия в войне, может быть лишь одно: он в то время должен уже быть мертв.

— У него как будто слабое сердце, — сказал мистер Солтер, однако без особой убедительности.

— Это возможно, — ответил Джим иронически: — На фронте мы называли таких людей попросту — трусами. Накануне больших сражений они вдруг заболевали сердцем и оставались в тылу, в то время как их товарищи штурмовали вражеские позиции.

Мистер Солтер посмотрел на лежащие на столе бумаги.

— Оставьте это дело, Стил. Бесполезно искать женщину, которая исчезла, когда вам было 5 лет.

— Я бы хотел... У меня нет права вас допрашивать... но я хотел бы услышать подробности этого дела. Каким образом она исчезла?

Мистер Солтер нахмурился, но затем лицо его прояснилось.