Интерес представляет, конечно, «чистый» философ, а не философ-ученый, философ-богослов, философ-писатель и прочие представители околофилософской деятельности. Что нужно философу, чего хотел бы он, каким бы мог быть философский мир? Философ не претендует на абсолютную истину в любом ее изводе (научном или религиозном), он не хочет познать высший смысл, познать Бога или изменить действительность. Он не ставит перед собой цели переделать мир, поскольку точно не известно, что такое мир. И это не лукавое увертывание от действий, направленных на переустройство несовершенства мира; это – наиболее честный и трезвый взгляд на существующее положение вещей. Мы недостаточно знаем мир, чтобы считать абсолютно истинным и оправданным наше радикальное намерение по отношению к миру, в чем бы оно ни заключалось (радикальное переустройство или резиньяция). Социальное реформаторство или отшельническая аскеза – по ту сторону подлинного интереса философа. В то же время философ – не гедонист-одиночка, не индивидуальный пользователь мудрости для личного духовного усовершенствования. Философу равно отвратительны и подлость конформизма, и глупость утопизма. Если бы мир был миром, в котором окончательно бы воцарились сытость, благодушие и равнодушие, такой мир философ скорее хотел бы уничтожить, чем переделывать. Слава Богу, мир не таков! Философ острее других чувствует боль и несправедливость и страдает от них, именно страдает. Ибо философия есть в числе прочего мудрость, рожденная страданием. Но страдание не обязательно приводит к нравственному совершенствованию. Человек, испытавший бездну страданий, не обязательно становится совершеннее, человечнее: страдание может озлобить, ожесточить. Оно равно может быть помощью и препятствием на пути человека к человеческому, но чаще всего это судьба. Задача философа в том, что он почему-то хочет, чтобы человек стал человеком – вопреки (или благодаря) страданиям и судьбе. Задумавшись над тем, что такое человек во всей глубине и проблемности этого вопроса, человек становится философом. Становиться философом значит становиться человеком, а становиться человеком значит становиться философом. Это процесс, на пути которого всегда много препятствий. Неизвестно, что происходит с теми, кто умирает, так и не став философом. Но поскольку абсолютное большинство именно так умирает и умирало всегда, все же можно надеяться на собственное непонимание в этом вопросе – и на то, что смерть на самом последнем острие жизни человека совершает таинственное действо превращения нефилософов в философов. Потому что нельзя уйти в смерть не философом: жить можно, а умереть нельзя. Какова цена этого последнего философского мига, мы знать не можем. Это еще одна проблема, вопиющая неразрешимость которой добавляет веса в философскую копилку человека. Философ, как никто иной, понимает относительность и неистинность всех человеческих представлений, чего бы они ни касались. Но при этом он, как никто иной, жаждет абсолютного, стремится к нему порой ценою своего благополучия и даже жизни. Ни скепсис, ни пессимизм, ни тем более релятивизм и цинизм не свойственны философу, который ищет только одного – истины. И если он узнает, что истины нет или она недостижима, он все равно не оставит своего безнадежного дела.

66. Что такое философское очищение?