Истинные философы всегда говорили о том, что философия не привилегия одного человека, не профессиональное занятие группы специалистов, не призвание и даже не особый склад ума и характера (хотя есть «тип философа», и про некоторых людей можно сказать – это философ по преимуществу). Но все это социальные и культурные транскрипции философии, в которых так мало от подлинной философии. Если отрешиться от привычных канонических образов философии, в которых уже давно стерт ее первозданный лик, то можно сказать, что философия – это философское состояние, редкое и прекрасное состояние духа, когда истина приближается к человеку и раскрывается в наиболее полном и ясном виде. Вдруг бытие предстает как тайна – и очевидность. Ничего сверхъестественного, заумного и запредельного, но как при этом неестественно естественное! Как удивительно то, что есть, и то, что вообще что-то есть! Это состояние присуще человеку как таковому, всем людям, а не отдельному человеку, который как-то особенно «занимается» философией. Можно анализировать после именно это состояние, стремясь его понять и описать; таких людей и называют философами (вернее, профессиональными философами). Но это уже вторично; главное же то, что философское совпадает с человеческим, являясь главным показателем человека.

28. Чей удел философия?

Касте профессиональных философов присущ определенный «философский шовинизм», который не только философию отдает малой и избранной группе узких специалистов, но даже народы и культуры делит по признаку философских и нефилософских. «Профессиональный шовинизм» – нормальное явление, когда речь идет о любой области человеческой деятельности, кроме философской. Философский профессионализм уместен, но лишь когда он не выдается за философское делание как таковое. И в философии нужны переводчики, историки, аналитики, интерпретаторы и комментаторы, нужны люди, обладающие «техникой мышления». Все они нужны для того, чтобы философия предстала в культуре как одна из ее форм. Философия, конечно, значима для культуры, но более значима она для жизни. И разве может сама философия принадлежать одному народу, одному человеку или узкой группе людей, связанных какими-то особенными «духовными» или «профессиональными» узами? Это нелепо. Что такое вообще «профессионализм» в философии? Не есть ли это самая радикальная форма истребления философии через ее мнимое углубление? Что такое философский интерес? Может ли он быть частным делом и личным уделом какого-то философа? Или он есть всеобщее? В философии – не частное, а честное. Вот почему в ней ставится вопрос о всеобщей судьбе человека, что делает философию всеобщим делом человека и человечества.

29. Почему философия может претендовать на всеобщую всеобщность?

Потому что философское дело – дело человеческое. Такова аксиома. Аксиома, чья очевидность становится очевидной в результате честной работы ума. Философия раскрывает дело человека как всеобщее дело человека, дело его жизни, потому что жить-то надо человеку – всегда конкретному, вот этому человеку. Но так нужно жить всем. Единичное человеческое философия возводит до всечеловеческого, а всечеловеческое одушевляет единичным, устраняя тем самым крайности, возникающие как в случае усиления индивидуального, так и в обратном случае, в переносе акцента на универсальное. Философия не дает возобладать ни частному, ни общему, препятствуя абсолютизации всего относительного. И поэтому философия – и не «элитарное» занятие, и не «всенародное» дело. Философия – всечеловеческое дело, в котором решается судьба человека и человечества. Только в философии понятно подлинное единство человека. Все и всегда разделяет людей: интересы, пристрастия, желания, таланты, языки, культуры, религии, картины мира, ценности, верования, суеверия, обычаи, законы, времена, пространства. И только философия объединяет всех общей судьбой. У разных людей много разных судеб, совпадающих с частным сюжетом жизни. Но есть человек и его судьба. Вот судьбой человека как такового и занята философия по преимуществу.

30. Понимаем ли мы этот вопрос – о всеобщей судьбе человека?

Это – вопрос о том, понимаем ли мы, что значит ставить вопрос о судьбе человека как человека!

31. В чем заключается особенность философской озабоченности судьбой человека?