Философия раскрывает общие свойства человека, являющиеся наиболее человеческими свойствами человека. Общие значит не обезличенные, лишенные индивидуальности и своеобразия, а наиболее существенные. Только у философии есть возможность показывать истинное равенство людей, обнаружив, что оно проявляется в способности к философскому вопрошанию. Но как быть с тем, что некоторые не вопрошают вообще, а если и вопрошают, то их спрашивание разнится так сильно, что ставит под сомнение единство человеческой природы, с таким трудом добытое философией? Если человек един, то и вопрошание его должно быть едино, если вопрошание вообще должно быть. Однако здесь встают вопросы: обыденный человек и философ вопрошают об одном, но в разных формах (в зависимости от культуры мышления и происхождения) или же они и вопрошают-то о разном? не является ли чистое философское вопрошание более возвышенным и благородным, таким, что и не снилось простолюдину? или же самый закоренелый в пошлости низкого существования простолюдин если уж вопрошает, то вопрошает «по полной», как великий философ? и о чем вообще вопрошает вопрошающий, когда он именно вопрошает? ставит ли философия знак равенства между людьми? Итак, на повестке дня вопрос о содержании философского вопрошания и, соответственно, о типах человека вопрошающего, то есть о человеке как таковом. Прикоснуться к этому вопросу совершенно немыслимо ни со стороны антропологии, ни тем более психологии. Только восстановление изначальной сути философии в самом человеке поможет приблизиться к человеку.

22. Является философия чем-то особенным или же само особенное являет себя в философии?

Что такое – «особенное» в философии? Нет ничего особенного в философии в том смысле, что нет никаких «профессиональных» философов, или «философов Божьей милостью» (вроде художников, писателей, ученых и прочих одаренных людей). В философии человек одарен самим собой. В этом сущность философии и сущность человека, их особенное. Кто, кроме философии, может указать не на природную, божественную или какую-то иную нечеловеческую особенность человека, а исключительно на человеческую? Человек – уже особенность, особенная особенность, и только философия замечает ее в полной мере.

23. Так ли уж сложна на самом деле философия?

Нужно ли много знаний, опыта, понимания, эрудиции, образования, культуры мышления, просто-напросто ума для того, чтобы философствовать всерьез? Или нужно нечто иное, за вычетом чего философии часто отказывают в праве на существование, ссылаясь на ее мнимую сложность? Философия, конечно, сложна, но не той сложностью, о которой говорят те, кто хочет укрыться от философии. Философия сложна своей простотой, которая требует от человека искреннего настроя на истину, а не каких-то особенных знаний и умений. Святая простота философии требует всего человека на суд его совести. Ибо нельзя, прикоснувшись хотя бы раз к философии, оставаться прежним – прежним лицемером жизни. Философия, освобождая мир от предрассудков, суеверий и идолов, делает жизнь неудобной в моральном смысле. В этом и только в этом действительная сложность философии, вытекающая из ее глубочайшей нравственной сущности. Вот почему нечистые сердцем бегут от философии.

24. Почему же недолюбливают философию?

Судьба философии – судьба нелюбимой или нелюбимого, печальная и нелегкая судьба. Люди любят пофилософствовать в обыденно-житейском смысле, но не приемлют серьезного и ответственного философствования. Почему? Потому что не понимают и не принимают сложность философских размышлений? Действительно, есть достаточно сложный уровень философии, но речь не об этом. Чаще мы сталкиваемся с тем, как люди просто уходят от реальных философских вопросов. Что же стоит за всеобщим неприятием философии как философии, откуда этот заговор презрения, молчания и замалчивания предельных вопросов? Не кроется ли за этим что-то более существенное и нелицеприятное для человека? Не из-за боязни ли, не из-за страха ли перед собой, перед своей последней глубиной (или мелкотой)? Не есть ли пресловутая сложность философии просто-напросто формой ухода от вопросов непонятных, неприятных, страшных? В нелюбви к философии сказывается нежелание человека быть собой.

25. Где исток современной апатии в философии?