Читаем Адвент полностью

Мимо в праведном гневе прошагал управдом, на ходу внося ясность: представители вражеской стороны (желавшие заполучить ТСЖ в собственность управляющей компании) подожгли проводку и явно были намерены сделать это ещё и ещё раз.

– Я сам буду дежурить! – поклялся он. – Завтра снова жечь будут. Не отдам ТСЖ всё равно.

Стеша стояла в высоком сугробе солидная, заспанная, иногда откашливаясь. Над квадратом двора мерцало красноватое светлое небо.

– Зря я панику навёл, – сказал Костя. – Могли бы спать спокойно. Окна открыть, и всё.

– Ну откуда ты знал, – возразила Аня. – Здравствуйте, Нина, а у вас тоже горело?

– Да нет, у нас в подъезде ничего. Это Серёга переполошился, – сказала Нина.

Серёга, неговорящий мальчик лет семи, явно был в восторге от происходящего. Он бегал по периметру двора, стучал найденным обрезком фанеры по сосулькам на водосточных трубах.

– И так сон плохой, а с этим пожаром всё пойдёт наперекосяк, – сказала Нина, следя глазами за Серёгой. – Сколько того сна осталось. В сад не разбужу, с работы отпрашиваться.

– Да, очень неприятно, – согласилась Аня.

Она подумала, не станет ли хуже Стеше от дыма и ночной прогулки. Она так и стояла в снегу, в полусне глядя на подтаивающие сугробы, сырые стены, розовое небо над двором.

– Пойдёмте хоть чая выпьем, пока у вас проветривается, – предложила Нина.

Стеша тихо обрадовалась, Серёга обрадовался громко, а Костя и Аня не обрадовались вообще, но возвращаться действительно было ещё рано. Они гуськом поднялись на семь ступенек вверх, в полной темноте протиснулись в коммунальный коридор, а оттуда – в маленькую тесную комнатку с единственным окном на улицу. Свет фонаря освещал комнатку и особенно стол под самым окном. Серёга возился над листком бумаги, изображая зелёным фломастером битву: попросту тыкал в лист и дул на него изо всех сил. Аня заметила, что, хотя комнатка и мала, у стены стоит пианино, места для которого, казалось, совсем не было.

– Играете? – кивнула Аня.

– Да нет, – вздохнула Нина, разливая воду по чашкам с чаем. – Когда мне? Оно и не настроено у нас. Раньше играла, это да. Романсы пела.

– Романсы? – обрадовалась Аня. – А приходите к нам! У меня пианино тоже есть, я вам могу аккомпанировать, я много романсов знаю, вот и попоём!

– Да и не знаю, – замялась Нина, – боюсь обещать даже… Нас в речевую школу берут. Умственную отсталость сняли. Я видео записала, как Серёга печатает тексты и общается, они сделали экспертизу, всё проверили, и наконец-то до них дошло, что у него нормальный интеллект.

– Далеко ездить? – спросила Аня.

Нина вздохнула и описала их будущую дорогу до школы, затем свою – от школы до работы. Путь занимал полтора часа в один конец.

– А продлёнка до пяти, – добавила Нина. – Но другого выхода у нас нет! Будем учиться!

Серёга тряхнул кудрями, выпятил губы и вдохновенно подул на лист бумаги, истыканный зелёным фломастером.

– Лишь бы поведение не подкачало, – сказала Нина. – Нас из-за поведения никуда не берут. Поведение – это наше слабое место.

– Но вы всё равно приходите! – попросила Аня. – В воскресенье когда-нибудь. Пожалуйста! Я ждать буду. А то мне совершенно не с кем петь романсы…

Нина рассмеялась. Стеша всё смотрела в свою чашку, пытаясь поймать туда свет фонаря за окном, и, поймав, начала дуть на чай, чтобы вызвать рябь и насладиться тем, как будет разбиваться свет в чашке. Дым, по всем расчётам, уже выветрился из квартиры. Пора было собираться домой.

* * *

Музлитература – такой был в их

музыкальной школе предмет

предмет не главный, а вспомогательный

музыкальная школа ведь воспитывает

музыкантов

исполнителей, педагогов

редко – композиторов

кто бы мог подумать, что Аня

станет специалистом,

так сказать, именно по части музлитературы

надо сказать, что Аня в музыкальную школу

захотела и поступила сама

даже не из-за музыки сначала

ей просто очень нравилась их поселковая

музыкалка

в их глухой провинции она была устроена так:

это был просто одноэтажный длинный

бревенчатый дом

аккуратненький, выкрашенный синей краской, со старым, но добротным крыльцом

которое зимой всегда было чисто выметено, а площадка рядом – посыпана песком,

чтоб не скользить

окна в домике – восемь с одной стороны

крыльца, восемь с другой – светились

до позднего вечера

и, конечно, оттуда слышалась музыка

чаще всего задушевное диленьканье балалаек

дл-дл-дллл, – тренькали дуэтом Арсений и Пётр Чернозубовы

гордость района

и Лена Рассохо на домре

Лена училась в их классе

Аня знала, что у Лены семь братишек

и сестрёнок

поэтому в музыкалке она училась бесплатно

Аня завидовала всем многодетным

она-то была в семье более чем

одна-одинёшенька

а попросту – совсем одна

и вот, Аня решила тоже пойти в музыкалку

в конце третьего класса,

когда уже кончалась школа

двадцать шестого мая

когда всё уже как-то кажется несерьёзно, не страшно

Аня проходила мимо музыкалки и рискнула

она вошла

внутри шёл ремонт

Аня проникла в коридор и вошла в кабинет

где учили играть на фортепиано и петь

так всё началось – Аня стала ходить

в музыкалку

зимой она обычно шла домой

среди густой темноты, в полях

и было несколько минут, когда

огни их деревни ещё не были видны