«Товарищи красноармейцы и краснофлотцы, командиры и политработники, партизаны и партизанки! На вас смотрит весь мир как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков. На вас смотрят порабощенные народы Европы, подпавшие под иго немецких захватчиков, как на своих освободителей. Великая освободительная миссия выпала на вашу долю. Будьте же достойными этой миссии! Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая».

Надю и Юлю остановил кордон – несколько солдат, которые перекрывали проход к Красной площади. Девушки пытались прорваться, но безуспешно. Побежали в обход.

Из репродуктора тем временем разносилось:

«Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков: Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина! За полный разгром немецких захватчиков! Смерть немецким оккупантам! Да здравствует наша славная Родина, ее свобода, ее независимость! Под знаменем Ленина – вперед, к победе!»

Раздался многоголосный крик: «Ура!!!» Грянул марш «Парад».

Колонны воинских подразделений чеканили шаг по Красной площади и шли дальше по примыкающим к ней улицам.

Надя, Юля и несколько сотен москвичей разного возраста стояли у кордона солдат, которые сдерживали натиск толпы. Девушки всматривались в лица проходивших военных, надеясь увидеть родных.

– Женя! – выкрикнула Юля.

Она сделала попытку пробиться, но тщетно.

– Там мой брат! Пустите!

– Юля, ты обозналась! – перехватила подругу Надя. – Успокойся! Нет там Жени.

Надя обняла Юлю, прижала к себе. Она уже поняла, что не сможет увидеться с отцом, даже если он участвует в параде.

Москвичи восторженно смотрели на марширующих военных, на глазах многих были слезы.

<p>34</p>

Хотя главная надежда девушки не оправдалась, парад поднял настроение. Вселил в Надю уверенность, что недолго немцам оставаться под Москвой. Что скоро их погонят прочь.

Она мыла пол на кухне, напевая мелодию «Прощания славянки». Прядь волос выбилась из-под косынки и упала на лицо. Надя закинула голову, и ее взгляд случайно упал на антресоль, заклеенную обоями. Дверку антресоли разглядеть было трудно. Похоже, грабители ее не заметили.

Девушка вытерла руки, залезла на табуретку и, подцепив ножом, открыла «тайник». К ее радости, там стояли банки с вареньем, солеными огурцами, еще было несколько мешочков с сушеными грибами и яблоками.

– Ура! Живем! – засмеялась Надя. – Фиг вам, бандиты, а не наши огурцы!

Она взяла ближайшую банку с вареньем и спрыгнула с табуретки.

<p>35</p>

Вечером на пятачке между домами, где раньше было дворовое футбольное поле, Юрка в одиночестве чеканил консервную банку.

К нему подошел Верзила:

– Чё, больше никого нет?

– Славка на фронте. Костян эвакуировался. И мяч с собой увез, – не отрываясь от процесса, проинформировал Панкратов.

Он отдал пас Верзиле. Тот подхватил консервную банку, и они стали гонять ее, обводя друг друга и толкаясь. У Юрки это получалось намного лучше.

Верзила, запыхавшись, остановился:

– Давай я лучше на ворота встану. Постучи мне.

Он встал между деревом и кирпичом – воображаемыми штангами ворот. Юрка, примерившись, сильным ударом отправил банку в сторону Верзилы. Тот ловко ее отбил.

– Давай теперь я встану, – предложил Юрка.

Верзила, перебрасывая банку с ноги на ногу, отошел к отметке, разбежался и изо всей силы ударил банку пыром с носка. Она пулей влетела в ворота. Юрка не успел даже среагировать на удар.

– Гол! – радостно заорал Верзила.

Панкратов сплюнул себе под ноги.

– Ну гол! Чего орешь-то? Радости – полные штаны. Была охота – последние ботинки об эту железяку рвать!

Юрка подошел к банке и пнул ее далеко в сторону от ворот.

– Хорош. Какой сейчас на фиг футбол? Всё. Бывай! – Он протянул Верзиле руку.

Тот был явно расстроен такой резкой и неожиданной сменой настроения приятеля:

– Ну ладно. Бывай.

И Панкратов пошел в сторону своего подъезда, а Верзила – в Банковский переулок.

<p>36</p>

Клавдия Петровна слов на ветер не бросала. Наде и Юле крепко досталось за вчерашний побег посреди рабочего дня. Кроме того, она оставила их на сверхурочную работу.