Читаем 1997, Серый кардинал полностью

За спиной у нас остались огни отеля. По периметру площади стояли уличные фонари. Но узорно выложенные камни мостовой под ногами были темными и неровными. Как я узнал позже, здесь на скользком зимнем льду пожилые люди падали и ломали кости. А в ту эйфорическую ночь отец зацепился за выступавший камень и упал вперед на одно колено, стараясь не растянуться во весь рост. Но это ему не удалось.

Точно в этот самый момент раздался громкий хлопок, резкий свистящий звук и звон разбитого стекла.

Я нагнулся к отцу и в свете фонарей увидел, что у него тревожно вытаращены глаза и от боли сурово сжат рот.

- Беги, - приказал он. - Беги в укрытие. Проклятие, беги.

Я остался там, где стоял.

- Бен, - настаивал он, - ради бога. Это же ружейный выстрел.

- Да, я знаю.

Мы были на середине площади. Легкие неподвижные мишени. Он пытался встать на ноги и продолжал требовать, чтобы я бежал. И первый раз в жизни я сам принял решение и не подчинился отцу.

Он не мог удержать свой вес на левой ноге. Приподнялся и снова упал, умоляя меня бежать.

- Не вставай, - сказал я.

- Ты не понимаешь… - В голосе слышалось страдание.

- У тебя идет кровь?

- Что? Не думаю. Я подвернул лодыжку.

Из отеля бежали люди, встревоженные громким хлопком, который, отражаясь от окружавших площадь зданий, несколько раз эхом прогремел в воздухе.

Они подбежали к нам и встали, образовав круг. Любопытные и огорченные, сморщив от непонимания лбы.

Все были смущены и без конца повторяли: «Что случилось? Что случилось?» - и протягивали руки, чтобы помочь отцу. Они старались смягчить положение благожелательной заботой и добротой.

Когда нас окружили люди, он, наконец, взял мою руку и, опираясь на других людей, встал на ноги. Или, вернее, на правую ногу. Потому что, когда он оперся на левую, у него вырвался крик от резкой боли. Теперь отец скорее чувствовал неловкость, чем страх. Он сказал столпившимся доброжелателям, что не смотрел под ноги и по-дурацки упал. Он извинился за причиненное беспокойство. Он объявил, что с ним все в порядке, и снова улыбнулся в доказательство этого. Он тихо выругался, вызвав одобрение толпы.

- Но звук, - вспомнила женщина.

- Он звучал, как… - закивали головами мужчины.

- Но не здесь, в Хупуэстерне…

- Это был… выстрел?

- Ружейный выстрел, - нетерпеливо подтвердил мужчина важного вида.

- Я узнаю его везде. Какой-то сумасшедший…

- Но откуда? Здесь нет никого с ружьем.

Все начали оглядываться. Но слишком поздно, чтобы найти ружье. Теперь можно думать, что это был случайный неприцельный выстрел. Отец опять обнял меня за плечи. Но в этот раз, надеясь на поддержку другого рода, более практическую. Он принял бодрый вид, показывая собравшимся, что у нас все в порядке и что наконец мы перейдем площадь.

Мужчина важного вида буквально оттер меня и занял мое место подпорки или костыля, приговаривая громким властным тоном:

- Позвольте мне. Я сильнее, чем этот парень. Я в момент доставлю вас, мистер Джулиард, в ваш офис. Вы только обопритесь на меня.

Отец оглянулся назад, где я остался стоять. И мне было видно, что он собирался протестовать, защищая меня. Но такая перемена вполне меня устраивала, и я просто помахал рукой, чтобы он спокойно шел к штаб-квартире. Все оставшееся расстояние мужчина важного вида почти нес подпрыгивавшего на одной ноге отца. Их окружала группа наблюдателей, что-то сочувственно бормотавших и предлагавших помощь.

Я шел за отцом. Это получилось вполне естественно. До меня донесся высокий голос, кричавший что-то нам вслед. Я оглянулся и увидел Полли, бежавшую по площади. Ее сандалии на ремешках цеплялись за неровные камни, она спотыкалась, и в голосе звучало отчаяние.

- Бен… Бен… Джорджа застрелили?

- Нет, Полли, нет, - попытался я успокоить ее.

- Кто-то сказал, что Джорджа застрелили. - Она запыхалась, и ее переполняло недоверие.

- Смотрите, вон он. - Я взял ее руку и показал. - Там. Подпрыгивает. Он подпрыгивает и злится на себя за то, что подвернул лодыжку и теперь нуждается в помощи, чтобы дойти до офиса.

Рука Полли дрожала от внутреннего потрясения, которое уже начало медленно проходить, когда она увидела, что Джордж и правда живой и в полную силу проклинает себя.

- Но… выстрел…

- Похоже, что кто-то выстрелил как раз в тот момент, когда он упал на камни, - пояснил я. - Но даю вам слово, что пуля его не задела. Крови не было.

- Но, Бен, вы такой молодой. - Ее сомнения еще не прошли.

- Даже ребенок мог бы заметить, была кровь или нет, - поддразнил я ее. Мое спокойствие, я видел, наконец убедило ее. Она пошла рядом за мной, как флейтист в пестром костюме^[3], возглавляя процессию, направлявшуюся к дверям штаб-квартиры. Там отец достал ключ, и все вошли в помещение.

Отец пропрыгал по комнате и сел в свое вертящееся кресло за письменным столом. Посмотрев в список телефонов, он позвонил в местную полицию.

- Полиция уже получила несколько жалоб, - сообщил он, положив трубку. - Они едут сюда. Огнестрельное оружие запрещено… нельзя нарушать покой… и тому подобное.

- Но вам больше нужен доктор, - раздался чей-то голос. И тут же кто-то еще отправился за врачом.