Читаем 1997, Серый кардинал полностью

Относительный покой в офисе, где толклись только семь пар ног, продолжался лишь до того момента, пока в обе двери не ворвалась толпа, взбудораженная событиями прошлой ночи. Начались бесконечные вопросы, на которые вроде бы не было ответов.

Мервин Тэк любил такую суету. Полиция, репортеры, просто любопытные… Он с жаром приветствовал каждого. Его кандидат не только остался жив, но и совершенно очаровал всех, задававших вопросы. Оператор ТВ направлял в лицо отцу яркий прожектор и записывал на пленку искренность его улыбки. К местным газетчикам прибавились корреспонденты нескольких ежедневных центральных изданий. То и дело мелькали вспышки фотоаппаратов. Микрофоны подставлялись к каждому, едва открывавшему рот. И я играл свою крошечную роль, просто улыбался и улыбался, и был ужасно мил с каждым, и все вопросы переправлял отцу.

Кристэл попыталась продолжать работать, но ее так прижали к столу, что ей пришлось отказаться от этого намерения. Иначе ее могло бы смыть с места, как груз с корабля. Она саркастически заметила, что едва ли было бы больше переполоха, если бы Джорджа Джулиарда убили.

- К счастью, его не убили, - ответил я, подтягивая табуретку к ней, чтобы нам обоим закрепиться хотя бы на одном месте.

- Он споткнулся из-за шума выстрела? - спросила она.

- Нет, он споткнулся раньше.

- Почему вы так уверены?

- Потому что звук такой специальной пули приходит после самой пули.

Она недоверчиво взглянула на меня.

- Я учил это на уроках физики.

- Сколько вам лет? - спросила она, изучая мое безбородое лицо.

- Семнадцать.

- Вы даже не можете голосовать!

- По правде, я бы и не хотел.

Она посмотрела туда, где отец скромностью и грацией завоевывал союзников среди журналистов.

- Я встречала очень много политиков, - проговорила она. - Ваш отец совсем другой.

- В каком смысле?

- Разве вы не чувствуете его силу? Наверно, вы не можете чувствовать, ведь вы его сын. Вы слишком близки к нему.

- Иногда чувствую. - Мне бы надо сказать, что его сила ошеломляет меня.

- Вспомните прошлый вечер, - без паузы продолжала Кристэл. - Я сидела там, в зале, в последнем ряду. От него нам всем стало светло. Он прирожденный оратор. Я имею в виду, что, хотя я знаю всю эту кухню, он заставил биться и мой пульс. Бедный старый Денннс Нэгл. Он был симпатичный, достойный человек. Довольно способный, работающий в спокойной манере. Он бы никогда не смог заставить толпу вскочить на ноги и выкрикивать приветствия, как вечером.

- А Оринда смогла бы? - спросил я.

- Нет. - Кристэл явно удивилась. - Она не умеет заставить людей смеяться. Но не судите о ней по вчерашнему вечеру. Она полностью отдавалась работе с избирателями. И всегда была рядом с Деннисом. Она очень обиделась, что ее не выбрали на место Денниса. Ведь, пока ваш отец не встряхнул избирательный комитет, ей никто не мог противостоять.

- Фактически, - проговорил я, - если у кого-то и есть мотив убрать с дороги моего отца, так это у нее.

- Ох, но она бы никогда такого не сделала! - Кристэл искренне испугалась. - Знаете, она иногда бывает очень милой. Мервин любит ее. Он был совершенно выбит из колеи. Ведь он надеялся, что ему придется работать на выборах в ее пользу. Он готовился к этому.

Мое первое впечатление об остром язычке Кристэл основывалось только на внешнем виде. Она была добрее и терпеливее, чем казалась. Я подумал, не болела ли она раньше анорексией^[4]. В школе я встречал девочек с анорексией. У одной из них выпали почти все зубы.

У Кристэл зубы ровные и белые, но их редко видно из-за чересчур серьезного взгляда на жизнь. По-моему, ей лет двадцать пять - двадцать шесть.

И она мало чего получает от жизни, чтобы часто улыбаться.

Мервин Тэк, зигзагом пробравшись сквозь гудевшую толпу, коснулся моего локтя. Он сказал, что уже пора подумать о том, чтобы повезти отца на сегодняшнюю встречу с избирателями в отдаленный город Куиндл. Избирательный округ раскинулся на большой площади, и населенные пункты разбросаны далеко друг от друга. Мервин дал мне карту дорог с отмеченным местом назначения.

- Вы уверены, что справитесь? - Он с сомнением разглядывал меня.

- Да, - ответил я с большей убежденностью, чем чувствовал на самом деле.

- Один инцидент, вроде вчерашнего, подарок небес, - объяснил он. Вдобавок к нему автомобильная катастрофа - это уже слишком. Нам не нужны слухи, мол, с кандидатом вечно что-то случается.

- Не нужны, - согласился я. В другом конце комнаты отец позвякивал ключами от «рейнджровера», чтобы привлечь мое внимание. Я подошел к нему и взял ключи. А он, оторвавшись от болтавших доброжелателей (полиция и репортеры давно уехали), опираясь на трость, прохромал через офис к двери на стоянку машин.

Толпа порождает толпу. У выхода, на улице, стояла группа людей. Они хлопали и улыбались отцу, и тянули кверху большие пальцы. Окинув взглядом стоянку машин, я посмотрел туда, где мы вчера оставили «рейнджровер», когда в полдень приехали из Брайтона. Отец попросил меня подогнать машину, чтобы ему не пришлось ковылять так далеко.