Читаем 12/Брейгель полностью

Карин Кнайсль: Уважаемые дамы и господа, дорогие друзья, спасибо большое всем, кто посетил юбилейную выставку Питера Брейгеля-старшего. В нашей столице Вене, в Музее истории искусств. Выставка была приурочена к 450-летию со дня появления этого гения северной живописи. Всё прошло с огромным успехом. Мы заработали более 100 миллионов евро для реконструкции Музея, расположенного в небольшом, но уютном дворце фамилии Габсбургов. Мы создали 30 тысяч рабочих мест для экскурсоводов и лекторов. Наконец, оказалось продано сувенирной продукции на полмиллиарда. Одни налоги с торжеств памяти мастера Брейгеля превысили годовой доход городов Линц и Грац вместе взятых. Человечество вспомнило, где находится Австрия вообще и Вена в частности. Это наш с вами общий грандиозный успех.

Владимир Путин: Да, всё так. Успех беспрецедентный. Не только для Австрийской Республики. Но и лично для госпожи Кнайсль. Ведь именно на выставке она встретила своего будущего, а теперь уже нынешнего мужа. Гражданина Российской Федерации, между прочим. Освободившись из мест лишения свободы из-за обмана вкладчиков-козлов, он переехал в Вену и устроился на работу в Музей истории искусств. Простым такелажником для подсобных помещений. Но настоящая любовь, она же и демократия, сильнее социальных различий. Не верит в приметы. Не боится призраков прошлого. Я искренне поздравляю сегодня Карин и Матвея. И хочу отметить особо. Все картины так называемого Брейгеля-старшего на выставке – фальшивые. Копии. Их сделали наши российские умельцы, подлинные таланты, студенты Строгановского института в столичном месте Москве. Пришло время признать актуальную геополитическую реальность. Вас откровенно наебали, дамы и господа. Вы отдали сотни миллионов евро за полную туфту. И мы, все вместе, дети мира, жители семи континентов, доказали ещё раз: никакой разницы между подлинником и подделкой – нет. Да нет и самого подлинника. Он давно утрачен. Остались только фальшивки разной степени качества. И те, что мы сделали для Кунстмузеума, – из числа наилучших. Для лохов высших категорий избранничества. Надеюсь, никто, ни один ответственный бихолдер не потребует деньги назад. А если и потребует – уже поздно. Их все равно спиздили. В полном сокровенном объёме. Давайте поднимем лучше бокалы за Карин и Матвея и за непременного свидетеля наших торжеств – Питера Брейгеля-старшего. Горько!

И здесь почему-то Карин и Владимир Владимирович начали целоваться в губы. Сами. Как молодожёны. А такелажный бедняга Урин ушёл куда-то на задний план.

Господи Иисусе Христе, останови эту нереальную вакханалию!

Да.

Тяжёлый останов.

Я переутомился от лицезрения «Бентли» и заснул в кресле. Сломанный ящик мой был хладен и пуст, как лоб усопшего мертвеца (как будто мертвец бывает неусопший. – СБ).

Главное – не проспать уже завтра.

Ведь до конца почти ничего не осталось.

Н.

Эх, Грета, Грета, как же у меня выпадают волосы! Совсем скоро ничего не останется. И даже спортивные шапочки не спасают. Я три потерял, но две еще живёхоньки. Где-то здесь, под газетами.

– А ты поливай голову морковным отваром, – сказала бы ты. – И волосы отрастут обратно. Каждый день. На самую макушку. Кастрюлю тёплого морковного отвара. Не горячего и не ледяного. Тёплого. Мудила.

– А ещё хотел тебя спросить. Ты ведь всех знаешь. Вот, митрополит из «Диптиха»…

– Тенгиз Карлович? Сын великого футболиста.

– Почему он Карлович, если отец его – Тенгиз?

– А ты что, не понимаешь?

– Нет. Правда, нет.

– Потому что ты мудак.

И закурила бы ужасно страшный «Рамштайн».

О.

В самолёте я спал дотла. Не помню ничего. Наверное, они сделали мне символическую инъекцию.

Если б такую инъекцию мне делали каждый день, я не пил бы больше никогда. И хорошо бы спал. Не нуждаясь ни в каких деньгах. Когда человек не покидает жилища, деньги ему не нужны.

Это подмечено ещё древними.

С Патриков в Мячиково (если это было оно, какая разница!) меня вёз «УАЗ-Патриот». С зелёными номерами, перепутать практически невозможно. А здесь, с американской базы любовных лётчиков, – очень грязный «Форд Фокус». Машина для конспирации должна быть грязной, чтобы никто не захотел увидеть в ней своего отражения.

Я не узнавал этой Вены. Она была другая, игрушечная, из конструктора типа «Лего». Может быть, и не Вена? А какая-то фальсификация-мистификация? И Брейгель-старший окажется не таким настоящим. Разведки любят устраивать новогодние представления.

А ведь уже случился 2019 год. Я, до и после полуночи, встретил его один, в полуторакомнатах ленинской ещё постройки. С тремя бутылками коктейля из детского игристого и любимой «Праздничной». Которую я выпил в околотке почти уже всю, но немного ещё оставалось. На случай, если я приду за ней вспять.

В военном самолёте кормили только пивом. И было слишком шумно. Как будто на борту шла прямая трансляция митинга против захоронения мусора. Но я спал. И не слышал ничего подобного. И схоронили ли мусор в итоге, не знаю. Про пиво – немного. Оно мне досталось. Я не смел его пропустить.