Вздохнув для смелости, я обернулась и замерла в немом шоке. Ничего чудеснее я не видела, даже в ту ночь с Джейкобом на вершине холма. Подойдя ближе к окну, прикладывая ладонь к стеклу, убеждаясь, что это не сон, настолько ближе, что вплотную была прижата к нему, насколько это было достижимо, уставилась на раскинувшийся передо мной город. Мириады построенных зданий кружили вокруг, машины, словно миниатюрные тараканы, разъезжали по гладким дорогам. Я была заворожена до предела. Мне даже не описать то чудное уходящее солнце, окрашивающее горизонт в ярко-персиковый цвет. Я не могла оторвать глаз от созерцания данной картины, будто заново родилась, почувствовала, что внутри меня расцветает огромный букет неизведанных эмоций. Этот закат дарил мне некую связь с Ричардом, в этот момент мы были едины, мы были одним целым и, к своему удивлению, я почувствовала его присутствие, пока совсем не стемнело.

Открыв дисковод, я вынула оттуда диск. На нём было написано чёрным маркером «Жирный гусь». Я очень громко рассмеялась, даже испугалась, что стёкла в рамах треснули. Этот «гусь» будет преследовать всю мою жизнь. Теперь моя машина направлялась в то место, с которым, как я думала, уже покончено.

Очень быстро оказалась в машине и дала такую скорость, на которую была способна Шарлиз. Вырулив из парковочного места, оставляя за собой столпы пыли и отлетающего от колес гравия, я полетела на всех парах в сторону своего любимого бара, ожидая окончания сюрприза.

Я ехала и думала о том, что весь день считала, что они забыли обо мне. Люди, которым я верила, доверяла и которых любила, забыли о моём совершеннолетии. Но как же глубоко ошибалась. Именно поэтому Джонни так заговорщически меня поздравил. Он тоже не хотел раскрывать всех карт до начала игры. А потом я вспомнила про конверт и резко затормозила, приблизившись к обочине дороги. Это письмо оказалось длиннее всех.

«Знаю, мы ладили лучше всех. Я думал, ты окажешься одной из тех, что вечно пилят ноготки, подкрашивают в уборных свои губы и стремятся повыше подтянуть юбку, да бы подцепить богатенького папашу. Но мне повезло. Миа, ты оказалась иной. Мне было приятно работать с тобой, как ни с кем другим. Я хочу пожелать тебе дальнейших успехов и всего на свете, что пожелает твое доброе и любящее сердце, которое долгое время делало наше заведение самым уютным в округе.

Да, я не мастер писать пожелания, но я искренне рад, что ты была моей коллегой, что ты была НАШЕЙ коллегой. Мы все тебя очень любим, уважаем и всегда всей душой будем скучать. Навещай нас хоть иногда.

С любовью, Джонни, Митси, Лорейн, Шон и Уилл».

Мне стало так приятно от таких слов, что я поняла – мама зря ругала этот бар, потому что этот самый бар и эти самые люди стали моей еще одной огромной семьёй.

Я снова дала старт, незаметно стряхнув пару слезинок. Спустя несколько минут оказалась перед зданием своей самой любимой и единственной работы. Сегодня бар был украшен по-особенному. Висели гирлянды с огоньками разных цветов, на двери был приклеен 3D рисунок с изображением торта со свечами. Я сидела неподвижно в машине, ожидая, когда моё сердце перестанет мчаться галопом, а улыбка хоть немного уменьшится, потому что мышцы лица ужасно болели, но я была счастлива ощущать такую боль. Нет, я не мазохист, не подумайте, но, почему-то уверена, что поймете мой душевный порыв. Я глубоко вздыхала и выдыхала. Успокоившись, закрыла дверцу с другой стороны. Встала у входа в бар и понимала, что это моё последнее посещение родного места. На этот раз это оказалось правдой. Мои глаза невольно взглянули на все здание целиком, и рука потянулась к ручке двери.

Глава 24

В тот момент, когда моя нога переступила через порог, и я вошла в помещение здания, на меня накинулись любимые сердцу люди, крича поздравления и засыпая объятиями и поцелуями. Я была уверена, что не вылезу из этого напора милостей и страстей живой или хотя бы невредимой. Но я точно знала, что эта смерть была бы самой что ни на есть прекрасной и желанной. Я ощущала небывалое счастье видеть их всех перед собой – улыбающимися, забавными и раскрепощёнными, что в груди сжималось от осознания того, как я в них нуждалась все эти дни.

Вот наша новоиспечённая парочка – Оливия с Алексом – в обнимку стояли у стола с тарелками, заполненные едой. Я смотрела на них и отчётливо понимала, что они идеально подходят друг другу, как инь и ян, как чёрное и белое. Они удачно дополняют друг друга, хоть и являются полной противоположностью. Я чувствовала их радость на себе, их любовь и безграничную преданность, будто была их феей крестной. А рядом стояли родители, которые наслаждались разговорами и пререканиями между вышеупомянутой парой, наблюдающие с таким же умилением. Мои любимые Дакота и Эрик так широко улыбались, что сердце защемило от блаженства, словно тепло резко разлилось по всему телу.