Читаем 10 секунд полностью

А немного поодаль от них стояли Джейк и Дэвид. Я помню, когда Дэвид был ужасным парнем, братом, да и вообще человеком, но каким он стал. Это именно тот пример, когда человека абсолютно меняет любовь, при чем в случае с Дэвидом мы говорим о двух этапах, как в хорошую сторону, так и в плохую. Мой братец возмужал, нашёл работу, исправил оценки, встретил девушку своей мечты, и он счастлив. А если счастлив мой единственный брат, счастлива и я. Я знаю, что родители гордятся им, как и мы все. Подняться с самого низа и бросить прошлое многим не удается. Теперь пришло осознание, никогда не пожалею, что Дэвид мой старший брат. Я смотрела на Джейка и задавалась вопросом, как у нас всё закрутилось? Мы были так далеки, а теперь стали ближе некуда. Мы были различны во мнениях, аргументах, а теперь думали, как единый мозговой механизм. Мы не умели любить, не знали куда растратить свою заботу, на кого? Но теперь мы есть друг у друга и большего мне не нужно. Мои родные. Моя самая любимая семья, которую я ни на что не променяла бы.

Я подошла к их небольшой кампании из моих необычайно дорогих людей и расплакалась, приложив руки к груди, где неистово бился орган жизни. Мной овладели неописуемые чувства: гордость за них, привязанность и уверенность в будущем дне. Я настолько уже устала плакать, что корила за это саму себя, но ничего не могла поделать. Слёзы – лучшее лекарство против депрессии и хандры, а также лучшее, что может описать твои чувства в любой ситуации.

– Вы не представляете, как я люблю вас, – прошептала, кидаясь в объятия мамы.

Мы снова все обнялись, как одна большая семья. Оказывается, для спокойствия и удовлетворения души многого и не нужно. Только близких рядом и всё.

На всю катушку играла музыка. Мама с папой убежали на танцпол, отжигать как в лихие молодые времена, двигая теми частями тела, о которых я даже не подозревала. У них был свой собственный стиль.

– Правда они чудесны? – спросила Оливия, наклонив голову в бок, любуясь моими стариками.

– Более чем, – ответила я, наблюдая за зажигательным танцем предков.

– Надеюсь, когда-нибудь и со мной такое случится, – вдруг произнесла она и улыбнулась в некоторой грусти.

Я странно посмотрела на неё. Вот бы узнать, что с ней происходит.

– Пошли тоже потанцуем, пусть наши мальчики посмотрят какие же красавицы им достались, – вместо этого сказала я, втягивая Оливию присоединиться к танцующим Дакоте и Эрику.

Мы начали энергично двигаться, завлекая внимание парней на нас. Я видела восхищённый взгляд Джейка и его широкую улыбку. Видела, как Алекс смотрел страстно на Оливию, будто готов прямо здесь разорвать одежду на ней. И видела Дэвида, неотрывно смотрящего на пару родителей. Его опечаленный взор говорил о многом, но это уже его тайна, которую я не имею права раскрывать.

Оливия заливисто смеялась, когда Алекс всё же не выдержал и подошёл к танцующей. Он нежно обнял её и стал двигаться в такт. Потом начался медленный танец. Родители отошли передохнуть, а у себя на талии я обнаружила крепкие руки. Знакомый холодок и дрожь побежали по телу. Я обернулась и увидела любимое лицо Джейка.

– Привет, – сказал он, притягивая меня ближе к себе.

– Привет, – ответила в той же волнительной манере я.

Джейк аккуратно провёл рукой по моей спине, словно изучая. Я глубоко вздохнула, мурашки покатили по всему телу. Я подняла взгляд на него и так и смотрела в эти бездонные круги бесконечного космоса, а он медленно вёл меня в танце, будто мы его репетировали очень много дней, производя движения синхронно и чисто. Его карие глаза не сводили взора с моих зелёных, создавая в наших мыслях немую связь. Я понимала, как соскучилась по нему, понимала, что никогда не смогу кого-то полюбить так, как его. Он – моё тело и моя душа. Только он делает меня полностью счастливой и безгранично радостной, благодаря Джейку могу быть собой, несмотря ни на что, просто находясь рядом.

– Я думала, ты решил держаться от меня подальше, – понуро произнесла, опуская глаза.

– Почему? – спросил он в недоумении, приподнимая мою голову за подбородок.

– Потому что я обманывала тебя, не договаривала правду, – положила руку ему на щеку.

– Мне нужно было время, чтобы всё это принять, но я бы никогда не бросил тебя из-за такого пустяка, – в заключение произнёс Джейк.

Я обрадовалась, что помирилась с Джейкобом, хотя мы даже и не ссорились. Оказывается, поговорка права, что женщины любят накручивать в голове всякой ненужной ерунды, а потом париться из-за неё битые сутки, мучить свои нервные клетки, которые и вовсе не восстанавливаются. Что же, я это опробовала на собственной шкуре.

– Мам, но вы же собирались пойти в кино с папой, – вспомнив про это воскликнула я, взяв стакан с колой.

– А мы тебя немного обманули …

– Запудрили мозги, – вслед за мамой крикнула папа из другого конца стола, философски устремив палец в небо.

– Мы завтра пойдём туда после церемонии награждения, милая, – весело оскалилась мама.