Неожиданно я вспомнила свой первый выпускной в школе, когда меня впервые пригласили на бал, и я так же нервничала, постоянно кусая губу и приглаживая несуществующие складки. Голова пульсировала от боли, распространившаяся от огромного клубка нервов.

– Это чудесно, – выдохнула я, а мой взгляд говорил сам за себя. Я была благодарна им обеим за столь тяжёлую работу, проделанную профессионально.

Неожиданно зазвонил дверной колокольчик. Дэвид впустил кого-то в дом. Потом до меня долетел знакомый и любимый голос Джейка. Я ощущала тембр его слов, дрожь в голосе, он оказывается не меньше моего волновался. Схватив пальто, я спустила по лестнице в прихожую, заранее попрощавшись с мамой и Олив, движущиеся следом.

Я была уже на нижней ступеньке, когда уловила восхищённый взгляд Джейка. Он глубоко вздохнул и направился ко мне, не обращая внимания на говорящего брата.

– Я не верю своим глазам, – прошептал он, крепко обнимая меня за талию, – не думал, что ты можешь быть еще прекраснее.

– Тебе идёт смокинг, – парировала я, обнимая его в ответ.

На нём был чёрный пиджак и брюки, аккуратно начищенные туфли, белая, накрахмаленная рубашка и бабочка. Выглядел он как будто и в самом деле был принцем на белом коне. Только в этой сказке коня замещала спортивная машина.

Джейк взял меня за руку и повёл к двери, прощаясь за руку с Дэвидом.

– Ты готова? – спросил он, взявшись за ручку двери, помогая надеть мне пальто, потом нежно посмотрел на меня, ожидая ответа.

– Если ты готов, – ответила я, и мы вышли на встречу холодному ветру и феерическому вечеру, полные надежды, что он пройдет незабываемо и просто очаровательно.

Глава 20

Близился конец очередного дня, когда мы наконец доехали до загородного дома родителей Джейка. Мои нервы были на пределе (хотя, это еще мягко сказано), всё тело напряжено до белого каления, и меня постоянно не покидало ощущение, что вот-вот упаду в обморок, я даже ссутулилась, сидя на мягком пассажирском кресле рядом с парнем, пытаясь уменьшиться в размерах в несколько раз. Мои ноги в закрытых туфлях отбивали периодическую дробь то правой, то левой, прядь волос была во рту, которую я покусывала или накручивала на палец, осторожно поглядывая на ярко освещённую дорогу к шикарному особняку.

– Всё будет хорошо, – пытался успокоить меня Джейкоб, беря за руку и сплетая наши пальцы.

– Почему тогда мне так страшно? – спросила в ответ, направив на него «олений» взгляд, пожимая от бессилия плечами.

Он лишь только рассмеялся и заглушил двигатель, вынув ключ. Я злилась и была немного раздосадована таким спокойствием Джейка. Его грудь вздымалась плавно, когда моя была словно работающий насос, на лице была безжалостная ухмылка, а крепкая, слегка шершавая рука держала мою миниатюрную ладонь. Немного посидев в машине, давая мне возможность хоть как-то утихомирить собственное сердцебиение, он открыл дверцу со своей стороны, обошёл машину и открыл мою, подавая руку для опоры.

«Так, Элизабет, ты справишься!!!» – пыталась поддержать саму себя, закрыв глаза и делая глубокий вздох.

– Из тебя бы вышел отличный швейцар, – съязвила я, вылезая из теплоты и спокойствия салона на встречу неизбежному.

Оставив мою реплику без должного внимания, понимая, что грубость вырывается из меня сама по себе, Джейк потянул меня к двери, ведущей в сам дом, которого я опасалась видеть последние несколько дней.

«Вот и настал самый ответственный момент», – пронеслось у меня в голове с огромной скоростью.

Распахнув передо мной дверь в прихожую, открывая взору всю красоту и подготовленность к мероприятию, Джейк провёл меня внутрь, придерживая за спину, легонько подталкивая, намекая всем своим видом, чтобы была немного отважней, и я забыла обо всём на свете, кроме своего дизайнерского и критического взгляда на внешний мир.