Читаем 10 секунд полностью

И всё же мой папа всегда был рядом и в горе, и в радости, он помогал мне справиться с проблемами, хоть и хладнокровно, отстраняя меня от лишней нежности, беспокоясь, что привязанность сделает меня только слабее, но он был мне дорог всегда. Я благодарна им за то, что они подарили мне такое замечательное время рядом с ними.

– Мы почти пришли, – известил меня Джейк, придерживая за плечи, помогая переступить через бордюр.

Неужели? Я столько думала и размышляла над своими заботами, что совершенно забыла о времени, которое мы потратили на пройденный путь. И, на своё удивление, я ни разу не споткнулась, что уж говорить о падениях.

– Я очень рада этой вести, – откликнулась я через несколько минут, немного прочистив горло.

На улице поднялся сильный ветер, меня в буквальном смысле сносило с дороги то вправо, то влево. Если бы не поддержка Джейка, придерживающий меня, я бы давно оказалась в воздухе, вспорхнувшая как пушинка.

Настроение у меня неожиданно подскочило, и прогулка с закрытыми глазами не казалась уже такой пугающей, а, наоборот, очаровывающей. Меня бросило в дрожь от того, что мы скоро окажемся в месте, покрытое тайной и секретами.

– Ты готова? – узнал Джейк взволнованным тембром прежде, чем стянуть шарф.

В нос мне ударил приятный запах, и я полностью убедилась, что Джейк не маньяк. Аж камень с души свалился.

– Да, – я кивнула, но глаза не открыла, пока Джейк не стянул с меня повязки.

Затаила дыхание в предвкушении. Распахнула глаза и увидела самое прекрасное зрелище в своей жизни. Он привёл меня в теплицу, где росли самые чудесные и одурманивающие цветы.

– Видишь, не все люди способны убивать природу, – проговорил он мне в самое ухо, проталкивая вперёд, заметив мой ошарашенный вид и приоткрытый от удивления рот.

Мои руки покоились у лица. Я не в силах была сдержать глупую улыбку счастья. У меня уже начала болеть челюсть. Это был самый прекрасный сюрприз, который можно только придумать. Вокруг жили своей жизнью десятки цветов разных сортов, окраски, запахов. Моя любовь к природе только возросла от такого великолепия, а понимание, что в этом мире еще не все потеряно, стало настолько явным, что я чуть ли не заплакала. Моё сердечко будто заново ожило и запело свою мелодию счастья. Я ходила взад и вперёд, пытаясь запомнить картину этого места, запечатлеть каждый кустик, каждую травинку. Мало ли когда я окажусь снова в таком чарующим месте.

Цветы будто бы запевали свою особенную мелодию, привлекая меня поглядеть на их мир. Они росли ввысь, ближе к стеклянному потолку, сквозь которое проникал солнечный свет в ясную погоду. Одни растения испещряли шипы, но они всё равно казались безобидными, я даже умудрилась провести по ним рукой, убеждаясь, что это не сон. Другие были под покровом резных листьев, а следующие под остро листами. Проведя по зеленым скоплениям пальцами, я почувствовала колкость и бархат. Они пытались защититься от посторонних. Наверное, природа, сродни людям, боялась, что ей причинят боль.

– Иди сюда, – позвал меня Джейк, стоя у кабинки.

– И что это? – протянула я, недовольная тем, что меня оторвали от такого наблюдения живой местности.

– Это фото кабинка, – он вздёрнул бровью и незаметно для всех, но вполне очевидно лишь для моих глаз кивая на неё.

Я пожала плечами и вошла внутрь. Эта каморка представляла собой красную комнату, обклеенную бахромой и замшей. С одной стороны находился небольшой, но удобный диван, а с другой небольшая дырочка, откуда торчал объектив камеры. Откуда она вообще взялась в оранжерее?

Я рассмеялась его затее, но согласилась. Я хочу запомнить эти ощущения, эти моменты с ним, а плёнка, как ничто другое, поможет нам в этом.

Мы присели на диванчик и улыбнулись. Щелчок. Вспышка ослепила меня. Вот и фотография. Я посмотрела на неё и поняла, что что-то в ней не так.

– Знаешь, что здесь мне не нравится? – как бы невзначай сказал Джейк, но не дожидаясь ответа, объяснил сам, – такое ощущение, что мы с тобой не влюблены, не признавались, что следили друг за другом несколько лет, что не спали в конце концов!

Мой взор упал на маски для особенных задорных фотографий.

– Смотри, – я надела одну из карнавальных масок, и она казалась венецианской, прикрыв мои глаза. Я держала за тоненькую изящную палочку чёрную со стразами маску, удобно устроившаяся у меня на переносице.

Джейк решил последовать моему примеру и надел парик рокера, состоящий из розовых волос и дикого ирокеза. Мой парень вложил монеты в пожиратель, и теперь мы состроили смешные мины. Потом мы крепко обнялись, в следующей мои ноги покоились у него на плечах, а мы ржали, как ненормальные, а последующей он поцеловал меня, на мгновение прижавшись к губам – самая прекрасная фотография. Их было около дюжины, но нам не надоедало это дело. Мы будто бы впитывали в себя всё счастье, доступное нам в данный отрезок времени, ужасаясь, что когда-нибудь это может прекратиться. В эти мгновения мы были настоящими.

– Можно мне оставить их себе? – попросила я молящим голосом.