Читаем 10 секунд полностью

– Ты что, уже хочешь избавиться от меня? – обиженно вздернула головой, притворно всхлипывая, скрещивая руки на груди. Наверное, во мне имеется кровь евреев, ведь только они умудряются постоянно отвечать вопросом на вопрос, пытаясь скрыть правдивый ответ.

– Нет. У меня возникла идея, – его ухмылка была хищной. Он и впрямь что-то замышляет.

– Думаю, довольно достаточно и одного твоего взгляда, – ответила я ему такой же гримасой, будто мы были какими-то наёмными убийцами и вместе увидели подходящую жертву, пытаясь разработать некий план по ее похищению.

В моей голове всё прямо загорелось от этой идеи. Пора завязывать смотреть ужасы и боевики. Я реально представила себе, как мы с парнем облачены в кожаные обтягивающие брюки и майку, а сверху накинута куртка, соревнующаяся по цвету с самой ночью. В руках мы держим оружие в виде пистолетов и следим за особо опасной девушкой, которая носит свои причиндалы в огромной дорожной сумке. Срочно нужно прекращать настолько разыгрывать свое воображение, а иначе меня точно упекут в психушку.

Я подняла голову, чтобы понаблюдать за небом и посмотреть, нет ли каких-либо изменений в погоде, но обзор загородило туловище Джейка. Он протягивал мне руку. Я приняла её без колебаний. Неожиданно, моё тело пронзил разряд электричества, ускорившее моё сердцебиение. Я приоткрыла рот, чтобы вдохнуть побольше воздуха, который не помешал бы мне, но Джейк уже вёл меня на выход. Мы словно плыли, обходя народ и принося извинения. Наконец, показались ворота, и мы выбрались из кучи людей, дышащие с нами одним воздухом. Значит, у меня ко всему прочему клаустрофобия. Вчера я молила, чтобы это оказалось лишь в моем сознании.

– Куда дальше? – спросила невзначай я, очень заинтересовавшись его задумками.

– А теперь ты повернёшься спиной ко мне, и я завяжу тебе глаза, – он игриво подмигнул мне.

Я была в ужасе и предвкушении. Мне нравилась секретность и этот голос, завораживающий и томный, словно в мире были одни мы. А с другой стороны, мне стало немного неудобно от того, что я буду идти по улице с завязанными глазами, не разбирая дороги и спотыкаясь на каждом шагу. Я никому никогда не доверяла настолько сильно, кроме как Алексу, и то, даже он умудрился предать меня. Сердце невольно кольнуло от возникших в памяти отрезков вчерашней вечеринки. Алекс … ах, мой бывший лучший друг. Это даже звучит глупо!

– А без этого никак? – жалобно шепнула я, нахмурив брови.

Он качнул головой, отрицая любые мои предложения или отмазки.

Что же, его идея не была столь заманчивой из-за повязки, но казалась весьма приличной, если только он не шифрующийся маньяк. Хотя, я обязана была ему довериться, он спас мою жизнь.

– Надеюсь, оно того стоит, – выразила я этими словами своё согласие, оборачиваясь к нему спиной, в последний момент успев увидеть, как сверкнули глаза Джейка странным огоньком.

Я слышала, как он насвистывал какую-то навязчивую мелодию, пытаясь отвлечь меня от страшных мыслей, развязал с шеи свой иссиня-чёрный шарф и, немного погодя, облепил им глаза. Теперь я погрузилась во мрак и могла лишь слышать и чувствовать. Во мне словно открылось шестое чувство или же чакра, о которой я никогда не подозревала.

– Готова? – от этих слов меня бросило в дрожь, но кивнула, сомневаясь, что в данной ситуации я имею власть над голосом.

Мы шли в полном молчании, доносилось лишь прерывистое дыхание Джейка и гул машин, что, пожалуй, пугало меня еще больше. Я задавалась вопросом, куда же он меня приведёт, но не могла сосредоточиться ни на одной мысли. Каждая сумела убежать в свой собственный уголок так, что мой мозг превратился в многоугольник. Пустующий многоугольник. Вместо того, чтобы смотреть, как и все девчонки романтические комедии, я потратила свое время на изучение хоррор фильмов, о чем в данный момент очень жалела. Любая бы верещала от счастья на моем месте, ведь это так трогательно, ощущать его успокаивающую ладонь на спине, слышать тихое дыхание и знать, что он стоит позади, будто бы оберегая меня. Но все же страх не оставлял ни на секунду, портя все впечатление. Это время ходьбы я потратила на размышления о словах отца. Мне было интересно, что же всё-таки значило его внезапное побуждение к милости надо мной. Я не хотела бы жаловаться или говорить что-то оскверняющее о своих стариках, но они всегда держали меня на коротком поводке, контролируя каждый шаг, каждую реплику, каждый поступок. Они пытались сделать из меня идеальную девушку, но, наверное, провалили эту миссию. Я понимала, что это лишь мне на благо, но не могла не бунтовать против такой несправедливости и опеки. Родители слишком сильно контролировали, душили. Не давая вздохнуть мне полной грудью, от чего я становилась упрямее, стремясь завладеть большей свободой, чем мне дали. Сокращая мои радости до минимума, они создали монстра, пытавшегося вырваться из оков, делавший свою жизнь более насыщенной, добавляя в неё краски.

Но вчера я почувствовала искреннюю теплоту. Отцовскую привязанность. Я почувствовала любовь. Такую настоящую и непривычную от него.