Читаем 0,5 [litres] полностью

Иногда поднять закладку удавалось не сразу. Чтобы выйти на «прогулку» вечером, нужно было завершить все приготовления днем, поэтому до адреса, который выдавал немногословный менеджер, ребята старались добраться максимально быстро. Иногда это были довольно оживленные дворы, где на площадках резвилась малышня, а обыватели бесконечным потоком сновали по своим делам. Будто их точка респауна находилась прямо за углом, чтобы актор не застал самого момента их появления, и все казалось достоверным, как в жизни. Будто по скрипту кем-то неведомым заложено: каждую минуту кто-то новый, процедурно-сгенерированный, должен пройти мимо, а твоя задача – успеть, выкрав секунду. С первой попытки. Увлекательный геймплей. Думать, что ждет, если эта попытка не удастся, не очень-то хотелось.

Раз оптовый тайник им оставили в гаражном кооперативе, под одним из выцветших бордовых контейнеров, к заднице которого еще нужно было подобраться, пробившись сквозь гору бытового мусора, которым оказались завалены все подступы. По соседству чинил свою колымагу мужик лет пятидесяти, загнав автомобиль на деревянную эстакаду, которую тут соорудили для общего пользования. Ребята сделали вид, что проходят дальше, и ретировались с намерением вернуться сюда через полчаса. Полчаса ничего не изменили. Через час и даже через два старинный «опель» не желал подчиняться своему хозяину, кокетничая и привередничая, но и владелец отступать не собирался. Больше никого, казалось, в кооперативе не было – кому оно надо, в середине рабочей недели? Это в выходные тут все оживает: одни пьют, другие чинятся, кто-то катер готовит. Подобные гаражные городки – целый мир, со своими обычаями и традициями, по которым можно не одну диссертацию написать о досуге или субкультурах.

В животе уже начало просяще урчать, и в тот момент, когда они в очередной раз проходили по соседней линии, мимолетно взглянув на мужика, нервничая и злясь, в ту минуту, когда Костя уже в шутку предложил ударить его чем-то тяжелым по голове, у мужчины запел телефон, который он спешно выудил из нагрудного кармана жилетки, и после короткого разговора быстро сложил весь инструмент в контейнер, хлопнул капотом и уехал.

Наконец большой сверток оказался в рюкзаке Андрея, и друзья отправились домой. В первые дни они передвигались на автобусах, пока не пришла выплата за три рабочих дня.

Если дорога вела к Косте, Андрея по пути ожидал психологический барьер. В одном месте трасса была прорезана рельсами, и, когда приближался какой-нибудь состав, вывозящий недра нашей великой страны в страну поменьше, но помогущественней, – шлагбаум опускался, преграждая гражданскому автотранспорту движение на несколько долгих минут. Наши могут и подождать.

Два года назад Андрей возвращался домой из университета – тогда они с Костей были еще практически соседями. Автобус остановился на этом переезде, хлипкие красные шлагбаумы расчистили дорогу для поезда, которого еще даже не было видно на горизонте. Впрочем, долго ждать не пришлось: что-то замельтешило под окнами, тени прошмыгнули к водительскому месту, распахнулась задняя дверь автобуса, через которую в салон стремительно влетели фигуры в бронежилетах и масках, вооруженные автоматами. Женские крики перемешались с громкими приказами. Осмотрев пассажиров, с интересом пялившихся на них в ответ, бойцы вмиг выцепили нужного человека и вывели его из салона, нежно положив лицом в асфальт. В этом же автобусе нашлись понятые, а оставшихся забрала следующая маршрутка.

Новости расходятся быстро, да и местное телевидение, охотящееся за локальными сенсациями в сером и скупом на события городе, подключилось моментом: парня приняли с наркотиками – он перевозил в своем портфеле такую же оптовую партию, какие теперь возит в старом сером рюкзаке Андрей. И отныне всякий раз, когда автобус приближался к железнодорожному полотну, Андрей закрывал глаза и старался ничего не слышать, выгнать плохие мысли. Хорошо, что пока ни разу не довелось остановиться, пропуская вагоны. Удача была благосклонна. А может, все, что можно было вывезти с Русского Севера, – вывезли.

– А на кого мы работаем? – решил уточнить у друга Андрей. – Ну, в смысле, что вообще о нем известно?

– Магазин называется «Гагарин».

– Это я видел, – кивнул Андрей.

– Никто не знает ничего об организаторе и владельце. В том и плюсы, что все движухи эти теперь в даркнете. Схема, вообще, может без его участия происходить. Магаз-то давно работает. Сидит себе этот Гагарин где-нибудь на Луне, коктейли на пляже лакает. Анонимные платежи и всякие другие прелести прилетают к нему раз в неделю. И все. И никогда его уже не найдут. Биткоины, анонимность и все такое.

– Не совсем так, – Андрей перебил, – отследить можно, кто, кому и что перевел, но узнать, кто владелец, – это да, уже проблема. Получается, если сам где-то проколется только.