Читаем 0,5 [litres] полностью

Диалог перетек в другое: говорили о чем-то постороннем и никому, собственно, не интересном. Лишь под самый конец, когда уже подошли к автобусной остановке, Андрей решился задать вопрос, который жег язык все это время:

– А ты не думал работать?

– Думал, но это стремная тема. – Костя ответил серьезно, он явно ждал этого вопроса.

– Может, попробуем? Бабки очень нужны, работы нет нихуя.

– Можно. Только это, – он покраснел, засмущался, – я не хочу как Губа, мне сначала отойти немного надо от всего этого.

– Давай. Ну, ты узнай там как и чего…

– Естественно, – ответил Костя, спародировав старый видеомем с человеком, доказывающим, что он впервые пил водку.

Тут подъехал нужный автобус, Костя запрыгнул в него, кинув на прощание что-то вроде: «Я напишу тогда через пару дней, стыканемся». Андрей, развернувшись, пошел домой, воткнув наушники.

Если работать, то только с ним. Ёза в этой «кухне» не особо-то и шарит – в основном дома сидит и ждет, пока приятель вернется с трофеями. Одному гораздо сложнее, если опыта никакого нет. Тем более Костя, кажется, тоже думал об этом. И сейчас, трясясь в вонючем пазике, ползущем с черепашьей скоростью по трассе, возможно, думает, что и идея эта родилась именно в его голове. Если он будет думать так – Андрею самому будет проще. Он как бы ни при чем. Перед законом такая отмазка не прокатит, но вот совесть немного успокоится. Не ты это начал. Тебе предложили, а ты возьми и согласись, и это только потому, что другого выхода нет. Хочешь жить – умей вертеться, гласит народная мудрость. А кто чист перед совестью, перед законом? И что доминирует? Что первичней, если закон противоречит нормам морали, а неписаные нормы морали – бумагам?

* * *

Костя зашел в гости к Андрею через четыре дня, как и обещал. Вроде впервые очутился в его жилище, а сразу разлегся на диване, спеша подключиться к казенному вайфаю, выпросив пароль, который Андрей вспомнил только с четвертой попытки – нечасто приходилось делиться Интернетом с новыми устройствами.

– Короче, я через три магазина брал в основном. У двух в шапке написано, что нанимают курьеров на работу, – он сразу приступил к делу, – но там объемы довольно большие, думаю, будут, потому что это магазины, которые по всей стране работают и у них покупателей – полгорода. Чаю нальешь? По крайней мере, кого я знаю, почти все там берут по большей части.

– Конечно.

Андрей удалился, нажал кнопку на электрочайнике, вернулся слушать. Тот гудел слишком громко, как самолет при взлете. Виной тому – накипь, которую никто никогда не счищал со дна.

– Можно устроиться в магазин меньше, но тут напряг будет, скорее всего.

– В чем?

– Ну… – он ехидно сощурил один глаз, – очень может быть, что не просто так они в городе работают, крыша есть. И возможно, ну, только на секунду представим, что чисто теоретически: они сдают своих закладчиков время от времени мусорам, чтобы им разрешали и дальше торговать. До простых покупателей дела-то никому особо нет, а вот минеры – другой разговор. А, ну и с бабками могут кинуть с большей вероятностью, по той причине, что репутацией мало кто дорожит из мелких, ну, типа захочешь магазин закрыть – можно кинуть и покупателей, и кладменов, и даже покупателя витрины, если такой найдется. У них там аренда места тоже стоит немало. Может быть и так, что магазин вообще мусорской. С конфиската и денег поимеют, и звездочку на погон получат.

– В тюрьму я точно не хочу.

– Во-о-от, – понимающе протянул Константин, подняв указательный палец к потолку, – поэтому безопаснее работать с большими магазинами: для них репутация – дороже денег, да и работа по-любому всегда есть – им тебя сдавать никакого резона нет. Только если сам попадешься. Да и то, слышал историю, как парню магазин помог отмазаться, потому что на хорошем счету был.

– И как начать? – Все тело у Андрея чесалось. От возбуждения, от понимания того, что ты почти прикоснулся к запретному, от денег, которые сулила эта работа.

– Ну, у меня на сайте нормальный рейтинг, больше трехсот сделок. – Костя просиял, демонстрируя что-то на экране. Гордится. Единственный повод в жизни для Костиной гордости – триста шестьдесят четыре сделки на сайте какой-то торговой площадки, которая все равно когда-нибудь сгинет. Вместе с деньгами, с покупателями, с переписками и диспутами, с цифрами, указывающими на то, кто и сколько употребил. – Поэтому, думаю, проблем не будет. Фото паспорта точно никто не будет требовать.

Он перевел взгляд на Андрея, исподлобья глядевшего на друга:

– Нет, ну если хочешь, то твой, конечно, отправить можно…

Он заржал. Андрей предпочел просто сдержанно улыбнуться.

– Большой залог попросят?

– Сейчас и узнаем какой.

Костя принялся копаться в смартфоне, настукивать что-то в чат, нервничая оттого, что в запретной части Интернета очень долго прогружаются страницы. Гораздо дольше, чем в обычном – где котики и розовые пони. В этом – лишь наркотики и розовые порошки.

– Тебе три?

– Угу, – раздался ответ из комнаты.