Читаем 0,5 [litres] полностью

Умолчала она и о том, что оклад – миф похлеще древнегреческих. Нет-нет, он есть, но только до тех пор, пока ты не продал товара столько, чтобы получить с него эти самые шесть тысяч. А вот продал чуть больше, на семь, к примеру, – дадут семь, и никаких тебе тринадцати в сумме. Вот она, система: одни уйдут – найдутся новые. И так ведь дело обстоит не только в сотовых ритейлах. В этой стране так почти во всех сферах деятельности. Почти бесплатная рабочая сила.

Работа не самая приятная, если честно: в кредит инвалиду «напихать» страховок на пятнадцать тысяч? Пожалуйста! Настроить интернет на телефоне за, а-ну, сколько там по прайсу? Триста? За тысячу! Запросто! То, что вы недееспособны, – вовсе не беда, мы вам такую анкету составим, что любой банк кредит одобрит. По-другому тут просто не выжить. Региональный менеджер наседает: страховки, гарантии, настройки, сим-карты, выручка, доля аксессуаров от этой выручки. Андрей старался не жестить, стремился поступать этично.

Сначала он попробовал устроиться в магазин музыкальных инструментов, кропотливо составив скудное резюме. Ответа не получил, поэтому пришлось понизить требования к работе. Железо продать не сложно – это сделает даже дурак, – тяжело впарить воздух.

Отработал так весну. Отработал лето. Отработал даже осень.

Закончился этот цирк зимой, прямо перед новым годом. Люди покупали подарки, а начальство требовало максимально поиметь каждого. Уволили даже без отработки двух недель. Андрей с облегчением выдохнул, еще не представляя, что на смену локальному, местному цирку приезжает другой, международный и всемирно известный. Там совсем другие трюки выделывать придется.

Служить в армии Российской Федерации – великая честь. Хоть кто-то так думает? Андрей не думал точно. Раньше служба нависала как невнятное и очень туманное будущее, когда ты в школе идешь на первую медкомиссию. В универе ощущалось более явно, но казалось, что времени еще уйма. Какой долг? Да я же ничего не брал! Но вот выбора-то особо и не дают. Там одевают, кормят, местом для сна обеспечат, а велят – ответь «есть». Поэтому явился в военкомат сам. Все равно придется когда-нибудь. Неделю отдохнул после двух месяцев работы практически без выходных, явился. Раз проявил желание самостоятельно – какое еще медобследование? Врачи, выполняя свой план, вместо страховок пихали росписи в нужные графы в кредит твоей жизни, за год выплатишь: задавали по одному вопросу, ставили печать в карте, отправляя нашего новообреченного героя дальше по холодному коридору. В небытие.

Когда все росписи были собраны в один длинный столбец, следовало зайти к начальнику военкомата, или как его там. Настоящий майор. Такой, какой и представлялся Андрею, – пухлый веселый мужик в темно-зеленой форме, больше похожей на пиджак. С галстуком и в фуражке. Еще бы, юность у молодых конфисковать, как невеселым быть? По годику от каждого, они и не заметят. Прямо как с соседскими дровами.

– Садись! – бросил он весело, указывая на стул. Оглядел Андрея, зашедшего в кабинет, как только из него вышел предыдущий призывник, бледный и перепуганный.

Андрей уселся напротив, протянул ему карточку, опустив взгляд в пол, искоса поглядывая на военного. Тот полистал бумаги или, быть может, сделал вид, что читает. Может, он и читать-то не умел.

– Здоров как бык, под Питер служить пойдешь! – Он говорил громко, чуть не криком, переводя взгляд то на карту, то на Андрея, ожидавшего вердикта. – Там училище офицерское. Взвод охраны. Куришь? Татуировки есть?

– Курю. Есть, – хрипло ответил Андрей, по-прежнему глядя в пол.

– Плохо! Где?

Андрей поднял руку, дав понять, где татуировка расположена.

– М-да, – кисло заключил майор, странно скривив рот. – Подожди!

Достал дорогой смартфон, принялся кому-то звонить. Долго не брали трубку, затем, услышав на той стороне невидимого провода собеседника, майор, поменявшись в голосе, как-то еще больше собрался, расправился, выгладился и начал диалог:

– Павел Денисыч, здорова, это Абрамов. Слушай, дело какое. У меня тут боец. Здоров, служить хочет. Да. Курит. Есть. Возьмешь же? Понял! Ладно.

Послушал, «поугукал», «поагакал», пообщался, попрощался.

– Ну все! Собирай вещи! Будешь служить! И не абы где!

Через два дня, перед самым отъездом, Андрей договорился с молчаливой Мариной, чтобы она придержала его вещи у себя – заботливо сложила все в шкаф. В опустевшем доме нажрался в одиночестве, а к семи утра с диким похмельем и сушняком поехал в военкомат, где и проходил комиссию. Пришлось загодя вызывать такси, накинув сверху триста рублей. Зачем приезжать к семи утра, было не ясно – целый час он просидел в зале один, потом подоспели еще двое. Троицу погрузили в автобус, чтобы отвезти в пункт сбора новобранцев, уже «боевой». Самое красивое, что доводилось видеть в армии, – этот автобус, в котором Андрей провел не больше четверти часа. С телевизором и мягкими сиденьями, с сонным и неспешным водителем, с еще не совсем живыми улочками за иллюминатором. Едешь, засыпаешь, понимаешь, что жизнь кардинально поменяется. Зима. Дубак.

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука. Голоса

Книга скворцов [litres]
Книга скворцов [litres]

1268 год. Внезапно итальянский городок накрывают огромные стаи скворцов, так что передвигаться по улицам становится совершенно невозможно. Что делать людям? Подобно героям знаменитого «Декамерона», укрывшимся на вилле в надежде переждать эпидемию чумы, два монаха и юноша-иконописец остаются в монастыре, развлекая друг друга историями и анекдотами (попросту травят байки). Они обсуждают птиц, уже много дней затмевающих небо: знамение ли это, а если да, то к добру или худу? От знамений они переходят к сновидениям и другим знакам; от предвещаний – к трагедии и другим представлениям, устраиваемым для людского удовольствия и пользы; от представлений – к истории и историям, поучительным, печальным и забавным. «Книга скворцов» – остроумная повесть, в которой Умберто Эко встречает Хичкока. Роман Шмараков – писатель, переводчик-латинист, финалист премий «Большая книга», «Нацбест».

Роман Львович Шмараков

Историческая проза
Облака перемен
Облака перемен

Однажды в квартире главного героя – писателя раздаётся телефонный звонок: старая знакомая зовёт его на похороны зятя. Преуспевающий бизнесмен скончался внезапно, совсем ничего не оставив молодой жене. Случившееся вызывает в памяти писателя цепочку событий: страстный роман с Лилианой, дочерью умеренно известного советского режиссёра Василия Кондрашова, поездки на их дачу, прогулки, во время которых он помогал Кондрашову подготовиться к написанию мемуаров, и, наконец, внезапная смерть старика. В идиллические отношения писателя и Лилианы вторгается Александр – с виду благополучный предприниматель, но только на первый взгляд… У этой истории – несколько сюжетных линий, в которых есть элементы триллера, и авантюрного романа, и семейной саги. Роман-головоломка, который обманывает читательские ожидания страница за страницей.«„Облака перемен“ – это такое „Преступление и наказание“, не Достоевский, конечно, но мастерски сшитое полотно, где вместо старухи-процентщицы – бывший режиссёр, которого убивает обман Александра – афериста, лишившего старика и его дочь всех денег. А вместо следователя Порфирия Петровича – писатель, создающий роман» (Мария Бушуева).

Андрей Германович Волос

Современная русская и зарубежная проза
Царь Дариан
Царь Дариан

Начало 1990-х, Душанбе. Молодой филолог, сотрудник Академии наук, страстно влюбляется в девушку из таджикской патриархальной семьи, дочь не последнего человека в Таджикистане. Предчувствие скорой гражданской войны побуждает ее отца согласиться на брак, но с некоторыми условиями. Счастливые молодожены отбывают в Москву, а главный герой в последний момент получает от своего друга неожиданный подарок – книгу, точнее, рукопись о царе Дариане.Счастье длилось недолго, и в минуту самого черного отчаяния герой вспоминает о подарке. История многострадального царя Дариана и история переписчика Афанасия Патрина накладываются на историю главного героя – три сюжетные линии, разделенные столетиями, вдруг переплетаются, превращаясь в удивительное полифоническое полотно. «Царь Дариан» – роман о том, что во все эпохи люди испытывают одни и те же чувства, мечтают об одном и том же. Это роман об отчаянии и утешении, поиске и обретении, о времени, которое действительно способно исцелять.

Андрей Германович Волос

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже