Рассказы

Завтраки сорок третьего года

Повести и рассказы Василия Аксенова, собранные в этой книге, как зеркало отразили целую эпоху жизни нашей страны — от «Завтраков 43-го года» до «Гибели Помпеи», до саморазрушения советского режима. А посредине — мы, такие разные: Рыжий с того двора и Товарищ Красивый Фуражкин, и даже местный хулиган Абрамашвили…Как жаль, что вас не было с нами на полпути к Луне! Но извергается Везувий, и настает последний день Помпеи, а мы, помпейские жители, не замечаем, не хотим замечать этого…

Василий Павлович Аксенов

Кванты или мысль

Александр Павлович Бердник , Олесь Бердник

Приснившийся

Если тебе снится страшный сон, нужно просто проснуться. Конечно, проснуться, что может быть проще. Но, что если наяву еще страшнее…

Евгений Юрьевич Лукин , Евгений Лукин

Авария

В кабинете генерального директора громадного предприятия произошла авария – ничего серьезного, просто отключились все коммуникации. И, пока шел ремонт, директор обнаружил за стеной кабинета парк, а в парке реку…

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина , Евгений Лукин , Любовь Лукина

Авторское отступление

Только супруги Светлана и Игорь решили разобраться в своих семейных отношениях (то есть расставить все точки над i), как в кафе, в котором они сидели, заявился мужчина в домашних тапочках и заявил, что он какой-то там автор и ОН ИХ ПРИДУМАЛ!

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина , Евгений Лукин , Любовь Лукина

Для крепких нервов

На Сатурне-Дельта земляне попали в аварию. Чарыева отправили за помощью на соседнюю планету. Там он угодил в лабиринт, где его стали подвергать разным испытаниям.

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина , Евгений Лукин , Любовь Лукина

Лицо из натурального шпона

Вовик работал слесарем на Центральном рынке и, в общем, неплохо зарабатывал. А по весне они с женой купили импортный гарнитур. И только потом Вовик обнаружил, что на дверце гарнитура появилось странное лицо…

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина , Евгений Лукин , Любовь Лукина

Монумент

Левушка Недоногов разругался с женой, с горя зашёл к соседке кофейку попить (сама приглашала!), а тут её муж из командировки вернулся (конечно раньше времени!). Вот и пришлось Лёвушке быстренько ретироваться, причем весьма необычным способом…

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина

Не верь глазам своим

В одно прекрасное утро для обитателей небольшой турбазы творческих работников мир изменился.

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина , Евгений Лукин , Любовь Лукина

Право голоса

Только полковник собрался обрисовать летчикам план операции, как откуда-то сверху раздался голос: «Ты что делаешь, сволочь?» Причём, это слышал не один полковник, но и все остальные (включая полкового священника). Именно поэтому (и не только), операцию пришлось отменить…

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина , Евгений Лукин , Любовь Лукина

Пробуждение

Мелкий клерк в стандартной конторе проснулся утром, как всегда уже опаздывая на работу. Его ждал очередной черный понедельник, а то и черная неделя. Но что-то сбилось в традиционных неудачах…

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина

Пусть видят

В автобусе обругали, на работу опоздал, там же за грубейшую ошибку еще и втык от начальства получил. Ну как тут не схлопотать сердечный приступ?

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина , Евгений Лукин , Любовь Лукина

Семь тысяч Я

Он решил изменить историю. Для этого пришлось украсть в музее вооружение. И день за днем, семь тысяч раз перебрасываться во вторник 31 мая 1223 года

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина , Евгений Лукин , Любовь Лукина

Улица Проциона

Действие происходит по ощущениям где-то в 90-х годах двадцатого века. Провинциальный российский городок. Присутствие в нем пришельцев из космоса не только давно стало обыденностью, но и очень раздражает местных жителей. Но герой рассказа не таков. Его напротив очень интересуют и пришельцы и все с ними связанное.

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина , Евгений Лукин , Любовь Лукина

Чёрный сон

Постперестроечные времена. «Небольшая» очередь за куриными ногами, всего человек 70. И как это обычно бывало люди в очереди обсуждают преремены…

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина , Евгений Лукин , Любовь Лукина

День после соловьев, год седьмой

Владимир Дмитриевич Михайлов

Джокеры Марса

Владимир Дмитриевич Михайлов

Игра в звуки

Владимир Дмитриевич Михайлов

Методика Наюгиры

Владимир Дмитриевич Михайлов

О спорт, ты…

Владимир Дмитриевич Михайлов

Отработавший инструмент отправляют в переплавку

Владимир Дмитриевич Михайлов

А всё остальное - не в счёт

Счастливый человек — он был разбужен улыбкой. Встал, и принялся творить — взял великолепный, трухлявый изнутри корень и сказал: «Ты — леший, и зовут тебя — Прошка!»

Евгений Юрьевич Лукин , Любовь Александровна Лукина

Delirium tremens (Страсти по Николаю)

Вначале был голос из унитаза. Потом в дверях возникла сожительница Нинка Ремизова с новым хахалем по имени Витюлёк. Да ещё вон из форточки пушка торчит.И только после всего этого Колян Цоколев начал понимать, что у него началась «белая горячка»…

Евгений Юрьевич Лукин

День после конца света

Гарри Гаррисон

Ван Гог космоса

Клиффорд Саймак , Клиффорд Дональд Саймак

Галактический фонд призрения

Клиффорд Саймак , Клиффорд Дональд Саймак

Достойный противник

Клиффорд Саймак , Клиффорд Дональд Саймак

Сила воображения

Клиффорд Саймак

Кисейные грифы

Введите сюда краткую аннотацию

Айзек Азимов

Обострение чувств

Анна и Сергей Литвиновы

Церебралка

Его опять куда-то везли. Отец был против, хотя промолчал. Мать обиделась на него до такой степени, что не попросила помочь скатить коляску с Игорем по ступенькам подъезда. Она упрекала мужа в равнодушии к судьбе и здоровью сына, не замечая, что молчаливое сочувствие отца для Игоря было приятнее, чем ее нервные восклицания, постоянное упоминание, что Игорь болен. Но отец не в силах был что-то изменить из-за своего замкнутого характера, а мать воспринимала это как его слабость и старалась командовать дома, делая все так, как ей нравилось. Ей казалась, что домочадцы не понимают ее правоты. Сын для нее был больной частью ее тела, тогда как для отца он был прежде всего человеком……Игорь молчал, закрыв глаза. Он впитывал жизненную энергию из основы основ, из вселенского поля. Она ему была нужна, как воздух: для себя, для Ирины, для других больных……Напитываясь энергией, Игорь напрягся и с рваным треском, дергаясь, с грохотом в голове, со слепящими вспышками света в глазах, пророс нервами от мозга в большой палец левой руки. Не обращая внимания на острую и жгучую боль, он стал пробивать каналы к остальным пальцам, затем к мышцам самой руки. Он взмок, как мышь, когда с трудом прорвался к правой руке и к ногам. Все мышцы его тела дрожали мелкой нервной дрожью, от которой было очень щекотно. Он до того обессилел, что не мог пошевелиться……Затихнув, Игорь пережидал приступ и опять продолжал пробивать каналы в нервах, сгибая ноги, руки и пальцы. Утром его охватил страх, он боялся пошевелиться: а вдруг все приснилось?! Набравшись мужества, он с трудом стал шевелить руками и ногами. Они его слушались и ему захотелось всего сразу. Он решил попробовать встать на ноги. Высунув худые, кожа да кости, ноги из-под одеяла, мучаясь, помогая себе слабосильными руками, сел. Его качало из стороны в сторону: оказывается, он не умел держаться вертикально без опоры. Но глубинная память подталкивала ему эти навыки в сознание…

Влад Менбек

Кадавр

…Кадавр умел подчинять себе гравитацию, одно из проявлений божественных законов. Он сразу понял, как можно изменить течение Времени. Его можно было ускорить или замедлить……В материнской Галактике Кадавр выбрал один из сгустков информационного поля, Бога Вселенной. В сгустке он нашел узел, где было много вкусных планет, созданных Богом по его матрицам. Особенно Кадавра заинтересовала третья планета в спокойной солнечной системе. Тяжелые элементы, распыленные в рудах, тонкими жилками пронизывали всю поверхность планеты, состоящую из ненужного вещества. Но было препятствие для внедрения на планету: третья от звезды планета была окутана ядовитым газом, который мог разъесть тело Кадавра…

Влад Менбек