Старинное

Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона
Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона

Книга посвящена актуальной проблеме - раскрытию смысла русских древностей в виде мифологических образов и речений, не всегда поддающихся толкованию без учёта множества важных нюансов, среди которых: контекст, метод перестановки звуков, языческие символы в качестве заместителей библейских образов и др. Книга знакомит читателя с новым прочтением текста памятника, со своим взглядом на личность создателя "Слова" и Бояна.Автор уверяет, что содержанием Русского мира была воля к власти рода Ярославичей, полочан - Всеславичей и рода северян - Ольговичей, и что автор памятника отдал предпочтение монархистам Ольговичам, ибо само солнце было за них: "Солнце светится на небеси - Игорь князь в Русской земле". В разделе "Экскурсы" читатель встретит новые, заслуживающие внимания сведения о венетах, славянах и русах.Л.А. Гурченко - член Общества исследователей древнерусской литературы при Институте мировой литературы им. Горького; автор публикаций в научных изданиях ВАК: в сборнике "Герменевтика древнерусской литературы", "Вестнике славянских культур" (2012 2013 гг.); автор книги "Геракл - праотец славян…" (2012 г.) и поэтического сборника "Первоначальная новизна. То, как есть - в стихах и прозе" (2008 г.).

Леонид Александрович Гурченко

История / Литературоведение / Древнерусская литература / Образование и наука / Древние книги
Смерть Артура
Смерть Артура

Читая книгу Мэлори, необходимо принять как литературную условность некоторые ее особенности, присущие многим средневековым произведениям. К таким особенностям относятся, например, сюжетные, временные и смысловые неувязки, связанные с характером работы автора над его романом. Мэлори использовал в качестве источников объемные циклы рыцарских романов и легенд, которые содержат разные версии одного сюжета. Компонуя свою версию, Мэлори нередко переставляет местами отдельные эпизоды, сдвигает их во времени, отчего иногда возникают несоответствия и повторы. В примечаниях оговариваются только некоторые, наиболее очевидные, случаи таких неувязок.Исторические сюжеты Мэлори в основном почерпнул из хроник и легенд, многое он заимствовал из полулегендарной «Истории бриттов» Гальфрида Монмутского (см. издание этого произведения в серии «Литературные памятники». М., Наука, 1984). Обращаясь к событиям артуровской эпохи, Мэлори нередко объединяет их с событиями своего времени: описания битв, в которых участвуют рыцари Артура, обогащаются деталями сражений эпохи войн Алой и Белой розы, в которых участвовал сам Мэлори или о которых он был наслышан. Отсюда – неизбежные анахронизмы в тексте романа.Пытаясь везде, где возможно, связать легендарные события с исторической действительностью, Мэлори стремится к точной локализации происходящего. Соответствия легендарным названиям городов, замков, рек, гор и островов он находит в географической реальности своего времени, перенося действие из сказочной земли в знакомое ему окружение. В отношении некоторых наиболее прославленных легендами географических названий, упоминаемых в артуровских циклах, существуют научные гипотезы, подкрепляемые данными раскопок или исследованиями сохранившихся памятников культуры. В примечаниях такие гипотезы кратко излагаются (см., например: Тинтагиль, Камелот, Гластонбери и др.). В тех случаях, когда о названии ничего не известно или сведения не имеют достаточных оснований, комментарии не предлагаются. Даты христианских праздников указаны по юлианскому календарю.Мэлори не всегда удается в его объемном произведении точно идентифицировать – «установить личность» – того или иного героя. Это связано с тем, что в источниках, которыми он пользовался, упоминается большое количество персонажей, многие герои носят одно и то же или сходно звучащие имена. Нет необходимости оговаривать все случаи проистекающих отсюда неувязок, комментируются только некоторые из них.Мэлори нередко далеко отходит от своих источников в толковании событий и в оценке характеров и поведения героев. Соответствия или расхождения версии Мэлори с более ранними произведениями комментируются только в случаях, существенных для понимания сюжета, а также там, где особенно ярко проявилась авторская индивидуальность Мэлори./О. А. Казнина/

Томас Мэлори

Европейская старинная литература
Беседы и суждения
Беседы и суждения

Конфуций… Его имя по-китайски звучит как Кун-цзы, а переводится как Мудрец Кун. Он был крупнейшим мыслителем и ученым. Его изречения передаются изустно из века в век. Его именем названо течение в философии, которое живет и развивается вот уже более пятнадцати веков. Его учение давно распространилось за пределы Поднебесной и обрело почитателей во всем мире. Перед читателем – поистине сокровищница древней китайской мудрости, не теряющей своей актуальности, выразительности и глубинного этического смысла и поныне.Ученики записали его высказывания, обобщив их в книге, название которой по традиции переводится как «Беседы и суждения».Книга проиллюстрирована многочисленными произведениями древней и средневековой китайской живописи, в том числе и выполненными по шелку.

Конфуций

Прочее / Древневосточная литература / Классическая литература
Путешествие восьми бессмертных
Путешествие восьми бессмертных

Настоящее издание — первое общедоступное собрание сочинений синолога и этнографа П. В. Шкуркина (1868–1943), одного из самых известных востоковедов русской эмиграции, многолетнего друга и соратника В. К. Арсеньева, с 1913 г. жившего в Китае, позднее в США. Сочинения Шкуркина, который собрал и перевел на русский язык множество китайских и корейских сказаний и легенд, до сих пор оставались известны лишь ученым либо выпускались минимальными тиражами по спекулятивным ценам, что препятствовало знакомству с ними широкого круга читателей.Во второй том собрания вошли переложения классических китайских легенд и сказаний — народной «Легенды о Белой Змее», ставшей основой многочисленных драматических и оперных постановок, кинофильмов и т. д., а также знаменитого даосского сказания «Путешествие восьми бессмертных за море». Ни до, ни после работ П. В. Шкуркина эти основополагающие для китайской культуры произведения не переводились на русский язык.

Павел Васильевич Шкуркин

Русская классическая проза / Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос
Город Улыбок (СИ)
Город Улыбок (СИ)

Слышишь? Слышишь меня? Я - голос в твоей голове! Или ты - голос в моей. Не суть! Ты ведь здесь, чтобы увидеть Город Улыбок?! Все ради этого приходят! Зачем еще навещать старину Джима? Я покажу все, буду твоим персональным гидом! У тебя есть вишни? Такие кисленькие, приятные, сочные, обожаю их. Словно жучки, они ползают по пальцам. Знаешь вкус жучков, когда их густая зеленоватая жижа растекается по твоему языку с приятным хрустом тельца на зубах? Горьковато-кислый! Как глаза. У меня есть друг, который смотрит на мир сквозь жуков, это его глаза. Мы с ним построили этот город, кстати! Не веришь? Всему виной эти мягкие стены и решетки! Ты думаешь, я безумен? Бедняжка! Если бы! Если бы этот город был лишь в моей голове, был просто сном, но нет! Реальность страшнее безумия! Если они сделают с тобой то, что делали со многими не веселыми людьми, - тебе это не по-нра-ви-тсяяяя! Но ты не отвлекайся! Смотри какой город - немного современных технологий, много экономического неравенства, чуть-чуть страха, больше смеха, еще больше лицемерия, крупица правды и океан лжи, чуть паранойи и самая капелька обреченности, но под оберткой побега от реальности. Добавить к этому несколько мазков гротескности, а потом выплеснуть сверху ведро алого безумия и смотреть, как оно растекается по полотну, пожирая другие краски! О, его здесь много, уж поверь, увидишь! И оно редко скрыто за решеткой, как мое! Так что, прогуляешься по этому городу? Давай! Не бойся! Я расскажу тебе занятную историю! Карты уже разложены. Просто открой книгу, дай мне немного поиграть с твоим разумом. Мне здесь так скучно сидеть одному и слушать надоедливые голоса в голове. Давай лучше веселиться! И больше, больше улыбок! Для этого я и построил этот город!

Роман Гринь , Роман Андреевич Гринь

Социально-философская фантастика / Прочая старинная литература / Древние книги
Пойманные под стеклом
Пойманные под стеклом

Когда уровень кислорода упал, государство с помощью лотереи выбрало немногочисленных счастливчиков, которые будут жить под куполом, когда все остальные станут медленно задыхаться.Несколько лет спустя жизнь внутри купола продолжается. Бедный класс не может себе позволить кислородный налог, который поставляет дополнительный воздух для бега, танцев и спорта. Богатая элита, напротив, здравствует и процветает. Любой, кто выступает против режима, получает клеймо террориста и изгоняется из купола на верную смерть.Шестнадцатилетняя Алина — участница тайного сопротивления и вынуждена бежать из купола. Кислорода в ее баке только на два дня, перед ней стоит жуткая перспектива смерти от удушья. Ее единственная надежда — найти мифическую рощу, небольшую группу деревьев, которую защищает группа мятежников. Но существуют ли эта группа вообще? И если да, то от кого или от чего она защищает деревья?Мрачный фантастический триллер о храбрости и свободе, с прекрасной историей любви в самом сердце книги.Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Сара Кроссан

Постапокалипсис / Прочая старинная литература / Древние книги