Старинное

Династия Чжоу
Династия Чжоу

Туман стелился над долиной, скрывая за собой вершины гор, словно занавес из серого шелка. Ветер, пронизывающий насквозь тонкие одежды, нес с собой запах прелой листвы и дыма костров. В этом царстве полумрака, где солнце едва пробивалось сквозь пелену, начиналась новая эра. Эра, предначертанная не богами, а людьми, чьи руки, пропитанные потом и кровью, возводили города, а сердца – бились в унисон с ударами молота кузнеца. Это была земля Чжоу, и ее судьба зависела от тех, кто стоял на рассвете новой эпохи. В заброшенном храме, где каменные идолы молча наблюдали за миром, юноша по имени Линь Чжун, одетый в потертую тунику, сидел у алтаря, обращаясь к невидимым богам. Его руки, измождённые тяжелым трудом, дрожали, но в глазах горел неугасимый огонь стремления. Он видел будущее, будущее Чжоу, окрашенное не только кровью войн, но и светом новых идей, новых философий. Он знал, что его предназначение – стать частью этого грандиозного перелома, стать мостом между прошлым и будущим…

Зохра

Историческая проза / Древневосточная литература
Крушение (СИ)
Крушение (СИ)

Порыв ветра устремлялся в раскрытые косые паруса трёх мачт, весело подхватывал, надувал полотна и увлекал шхуну на перекатывающиеся волны шумного моря. Стоявшее высоко на небе солнце светило через белые длинные парусины, и в редких местах на пыльной палубе отбрасывались полусветлые, ползающие от покачивания тени. Жадно хватая грудью свежий воздух с примешивающимся запахом соли, на корме судна стоял человек тридцати лет с выражением доброжелательности на худом белом лице. Его статная осанка, его чёрные приглаженные волосы, чистое и выбритое лицо, его белые одеяния, рубашка, узкий воротник, штаны, обувь, вместе выдавали в нём человека светского и прилежного во всём. Иногда он смотрел на капитана у штурвала и с озорным блеском в глазах подмигивал ему. Слышался скрипящий звук рулевого колеса; и, посмеиваясь, заражаясь весельем, капитан ловил порыв ветра, и шхуна веселее прежнего плескала и пенила разбивающиеся об неё морские волны. Передав штурвал помощнику, приземистый, в сером кителе капитан отирал короткими пальцами чёрные усы на сморщенном лице и с задумчивым видом глядел на ясное небо, на бело-голубую воду, после чего он подходил к господину и затевал свой обыкновенный простодушный разговор. Спустя некоторое время капитан, вдруг изменившись голосом, с оживлёнными глазами посмотрел на мужчину в белой рубашке, убирающего пот со лба тонким платком.

Баир Юсупов

Прочая старинная литература / Древние книги
Нечаянный гид (СИ)
Нечаянный гид (СИ)

Иногда память неожиданно подбрасывает давнишние события, явления, образы и не понять, почему именно теперь они всплывают, оживают? Так случилось со мною недавно, - преследовало, волновало, - пока не излилось в этом рассказе. Я заметила его в первый же день моего приезда, когда, обустроившись в гостинице, отправилась пройтись по Старой Будве. Он стоял напротив изъеденной временем стены цитадели, облокотившись на ограждение смотровой площадки и вот уже минут десять смотрел на море, горы... "Наверное, художник" - подумалось. А, может, просто романтик, эстет, - ну как можно пройти мимо такой благолепной красоты, лишь окинув её взглядом? Позже, когда косые лучи заходящего солнца удлинили тени, снова увидела его в узкой улочке городка: сидел за столиком кафе и смотрел на море, которое голубейшей полосой виднелось в узком проёме сероватых домов, увитых зеленью. Присела и я за соседний столик, заказала кофе. "Красивая картинка, - подумалось, - на первом плане симпатичный седоватый мужчина за столиком с белой скатертью, за ним - спуск узкой улицы с бежевыми домами и тёмным фонарём, ниже - голубая полоса залива и над ним в дымке - красные крыши строений острова...

Анна Сергеевна Пирус

Современная проза / Прочая старинная литература / Древние книги
Три обещания (СИ)
Три обещания (СИ)

Её звали Юлия. Или просто Юля. Было в ней что-то, что притягивало взгляд. Харизма? Магнетизм? Или же простое обаяние? Я даже сейчас не могу дать ответы на эти вопросы. Я просто чувствую потребность рассказать о молодой поэтессе, которая была старше меня на несколько лет. Для меня важно запечатлеть образ Юли на бумаге, каким я его помню. Пусть получится у меня это криво и не идеально, но я должна это сделать. Я говорю образ, потому что чтобы запечатлеть личность (пусть и в письменном виде) надо знать хорошо того, о ком рассказываешь. А у нас с Юлией были всего две полноценные переписки и одна встреча. Но как бы мало я не знала об этом светлом человеке, я беру сейчас ручку и чистую тетрадку и рассказываю о ней всё что знаю, помню и всё что чувствовала и чувствую по отношению к Юлии. Откровенно, искренно и без прикрас...

Анастасия Дмитриевна Ермолина

Проза прочее / Рассказ / Прочая старинная литература / Древние книги