Современная проза

Отпусти кого любишь
Отпусти кого любишь

«Небольшое помещение – приемный покой райбольницы – было насквозь пропитано запахом дезинфекции, казенного дома, боли и страха. Баба Мотя, вечно поддатая санитарка, ворча под нос, протирала мокрой тряпкой битый кафельный пол.Только что сюда привезли двоих с поножовщины. Один вроде как ничего, а второму полоснули по артерии. Страх как крови налил – и в машине, и здесь. Вообще чудом довезли.Баба Мотя с уважением посмотрела на Ивана Семеновича. Несмотря на его молодость, она даже в мыслях называла доктора только по имени-отчеству. Что-что, а мозги баба Мотя пока не пропила. Квартиру – да, а мозги – нет. И уж она-то за сорок лет в медицине всегда сумеет отличить настоящего хирурга от бесцветного обладателя диплома…»

Иосиф Абрамович Гольман , Иосиф Гольман

Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Современная проза
Старые книги
Старые книги

Повесть о Светике.Светик — фарцовщик и спекулянт. Жизнь крутит и вертит ее в водовороте встреч и расставаний, заставляет каждый день отвечать на вопрос: «А зачем я, собственно, живу?», и мириться с собственной нищетой — материальной и духовной. Владимир Маканин умеет так рассказать о повседневности, что она расцвечивается всеми цветами переживаний: от сумрачных до самых ярких.Отдельное удовольствие получат те читатели, которые помнят, с каким трудом в советское время доставались мировые бестселлеры вроде «Анжелики», сапоги, капроновые колготы и торт «Прага»: Маканин описывает ушедшую эпоху во всей полноте и точности, как будто ты путешествуешь на машине времени и видишь все своими глазами!

Владимир Семенович Маканин , Владимир Семёнович Маканин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Быть может, история любви
Быть может, история любви

Виргилию тридцать лет. У него необычное имя, необычный дом, необычные друзья и большой опыт любовных разочарований. Он давно примирился с таким положением дел, но когда однажды ему позвонила Клара и заявила, что между ними все кончено, — не на шутку испугался. «Неужели прорвалась тонкая грань между явью и вымыслом?» Дело в том, что никакой Клары он не знал. Что это — шутка? Или провалы в памяти? И как же ему теперь жить… без Клары?Как всегда, остроумно, парадоксально, красиво.Мартен Паж — французский писатель, которому нет еще и тридцати пяти, а его романы издаются на девятнадцати языках и буквально расходятся на цитаты. Высокая оценка критиков, обнаруживающих в его творчестве и «бальзаковский дух», и отголоски «вольтеровской традиции», и следование заветам Оскара Уайльда… с мнением публики совпадает в главном: читать — одно удовольствие!

Мартен Паж

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Звезда Одессы
Звезда Одессы

Герман Кох вошел в десятку самых читаемых писателей Европы; его роман «Ужин» был переведен на тридцать семь языков, разошелся тиражом в полтора миллиона экземпляров и был экранизирован в его родной Голландии, а голливудская экранизация станет режиссерским дебютом Кейт Бланшетт. «Звезду Одессы» Кох с издевательской лаконичностью охарактеризовал следующим образом: «Это роман об отце, который дружит с гангстером, чтобы произвести впечатление на своего сына-подростка». Итак, познакомьтесь с Фредом Морманом. Ему под пятьдесят, он мечтает о черном «джипе-чероки» и новых друзьях. Но жизнь его заиграла яркими красками после того, как он восстановил дружбу со старым школьным приятелем Максом. Макс всегда готов помочь – не всегда легально, зачастую непрошено, но неизменно успешно…

Герман Кох

Проза / Современная проза
Корона для бунтарки (СИ)
Корона для бунтарки (СИ)

Если твоя жизнь набита приключениями и всем, что только можно пожелать, станешь ли ее менять на что-то совершенно новое? Лично я ни о чем не мечтала. Меня вполне устраивали догонялки на скейтбордах рано утром, скучные занятия в школе и танцы с друзьями на старой парковке, но, кажется, у судьбы на меня другие планы. Как оказалось, мой давно потерянный отец – король, а я его наследница. Только корону мне никто не дарит, ее надо выиграть у таких же родственников, претендующих на трон. Ну что ж, придется постараться победить в этой королевской войне, а народ пусть приготовится надеть корону на бунтарку. Жаль, что все мои родственнички с детства готовились стать кем-то серьезнее официантки в кафе, а я вовсе не надеялась когда-нибудь примерить бальное платье и изучить целую книгу этикета. Да и во дворце никто не верит, что из бунтарки получится настоящая принцесса. Должна вас огорчить, Микки Макбрайд не сдается, она выживает. Пусть даже в роскоши.

Джулия Кей

Проза / Современная проза
Пальмы в долине Иордана
Пальмы в долине Иордана

Действие повести Марии Амор, бывшей израильтянки, ныне проживающей в США, — «Пальмы в долине Иордана» приходится на конец 1970-х — начало 1980-х годов.Обстоятельства, в основном любовные, побуждают молодую репатриантку — москвичку Сашу перебраться, из Иерусалима в кибуц. В результате читатель получает возможность наблюдать кибуцную жизнь незамутненнымвзором человека со стороны. Мягко говоря, своеобразие кибуцных порядков и обычаев, политический догматизм и идеологическая зашоренность кибуцников описаны с беззлобным юмором и даже определенной симпатией. И хотя «нет ничего на свете изнурительнее работы в поле на сорокаградусной жаре», героине на первых порах кажется, что жизнь в коллективе стала ее жизнью, и хочется, чтобы здесь ее приняли как равную и зауважали. Однако человек — не общественное животное, а личность, индивидуальность. И там, где общее собрание решает, рожать женщине или делать аборт, покупать семье цветной телевизор или удовлетвориться черно-белым, индивидуальность бунтует. Не прибавляет энтузиазма также существование в условиях либо «раскаленного сухого зноя, либо влажной парилки» и осознание убыточности кибуцного хозяйства, ненужности тяжкого коллективного труда. Но главное огорчение — это бесславная гибель романтической идеи, которой посвятили жизнь многие достойные люди, и невозможность внести в ее возрождение свой собственный вклад.

Мария Амор

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза