Современная проза

Лук и армия (сборник)

Обычная военная часть семидесятых годов, солдаты срочной службы, умеренная дедовщина и мечты о дембеле. И главный герой – недоучившийся студент Лук, проходящий все стадии службы, от салаги до деда.

О'Санчес , О`Санчес

Рассказы

Владимир Николаевич Крупин

Среди каменных домов

Алексей Леонидович Фролов , Алексей Фролов

Пустая лодка посередине реки

Нина Юдичева

Блюз Сонни

Джеймс Болдуин

Красный рок (сборник)

Новая повесть дважды финалиста премии «Большая книга», одного из самых одаренных писателей современности Бориса Евсеева «Красный рок» – это острополитическая фантасмагория. История подхорунжего Ходынина, который при Московском Кремле заведует специальной школой птиц. Дрессирует соколов, ястребов, канюков и других пернатых хищников, чтобы они санировали воздушное пространство над главным объектом страны, убивая назойливых галок, воробьев и ворон.Ходынин – суровый, замкнутый и очень привлекательный мужчина в возрасте, ведет уединенный образ жизни. Общаясь преимущественно со своими птицами, пренебрегая компанией людей. Птицы его любят и слушаются, а внешний мир – за стенами Кремля – пугает и настораживает. И не зря...Евсеев несколькими штрихами в очень небольшом пространстве романа создал метафору современной России, жесткую и яркую. Забыть прочитанное невозможно, потому что история любого государства – это в первую очередь история людей. И лишь во вторую очередь – история событий.В книгу также вошли две повести Евсеева – «Юрод» и «Черногор».

Борис Тимофеевич Евсеев

Уже и больные замуж повыходили

Любовь для одних — это страсть и ревность, для других — счастливый брак и дети. А кто-то предпочитает легкий флирт. Но эти женщины готовы ради любимых на все.За оградой Рублевки и у деревенского плетня, в скромной городской квартире и на золотых песках, в среде офисных служащих и в богемных тусовках — всюду кипят роковые страсти. Но побеждают верные и честные. Потому что любовь — лучшая охранная грамота, лучшая защита от зла. Только она отводит беду и дает надежду.

Лидия Андреевна Сычёва , Лидия Сычева

Рассказы и завязи

Александр Алексеевич Грязев

Застолье теней

Кто знает точно, что ожидает человека по ту сторону смерти? Может быть, он обречен провести вечность за пиршественным столом, и загробный мир на самом деле — великое Застолье?

Е. Теодор Бирман

Вопреки искусству

Томас Эспедал пронзительно откровенно и бесхитростно пишет о себе и своей жизни: он пытается наладить хозяйство в старом ветхом домике на острове — умерла женщина, с которой он давно расстался, и он приехал сюда растить их общую дочь. Писатель, он перерабатывает горе в слова, и делает это в прустовской манере, виртуозно вытягивая истории одну за другой как шелковую нить из кокона. И так постепенно мы узнаем многое о его жизни: как он писал свою первую книгу, потому что твердо решил стать писателем; что он похоронил маму, наследницу знатной бергенской фамилии, перед которой всегда испытывал смущение оттого, что они с отцом были недостаточно хороши для нее, а другая его бабушка до смерти не могла забыть, что ее выгнала из дома мачеха; как он боится соседских собак и что он обожает прогулки. Истории цепляются одна за одну, роман населяется людьми, но тон его не меняется — это очень светлые, ироничные, блистательно написанные наблюдения и размышления человека о жизни, где старые традиции исповедальной прозы испытывают явное влияние современной открытости и ненатужности интернет-дневников. Книги Эспедала считаются каноном жанра «новой дневниковой прозы». Они переведены на все основные языки мира и во всех странах собирают награды и восторженные отзывы читателей.Начнем с того, что книга «Вопреки искусству» написана до неприличия хорошо. Все вроде скромно, но здесь и там слова сияют, как капельки росы на паутине. Похоже, нет ни одной страницы, где бы ты не порадовался отличной формулировке, не восхитился меткому наблюдению, которое застревает в памяти. Книга бесхитростно поэтична. Ее хочется иметь дома, чтобы она была.PolitikenОсобая, пружинящая лирическая манера письма, передающая все хитросплетения и эмоциональную бесконечность счастливых событий и мгновений, но воистину незаменимая при описании потерь и горя, которое их непременно сопровождает. Текст Эспедала пенится и искрится, переливаясь ассоциациями.AftenpostenВ романе «Вопреки искусству» Томас Эспедал поэтично и проникновенно описывает, как он несет свой человеческий крест, любит и теряет… и обретает мудрость.Nordjyske Stiftstidende

Томас Эспедал

Мясорубка для маленьких девочек

Стоит только произнести «кольт», и ты уже не ты, а совершенно другой человек — из тех, что ходят иными дорогами. Бродить по улицам с заряженным револьвером позволяет полностью преобразиться.Ярмарка преступлений, охотник за пиццами, смертоносный балкон, виолончелист, убитый собственной музыкой, картина Ван Гога, вытатуированная на коже — все это части безжалостной машины-убийцы, мясорубки для маленьких девочек, или пятнадцать озорных, остроумных новелл Тонино Бенаквисты.

Тонино Бенаквиста

Тяжкие повреждения

Айле сорок девять лет, и после трагических событий, связанных с первым замужеством, она наконец-то встретила мужчину, на которого можно положиться. Родди всего лишь семнадцать, он живет с отцом и бабушкой, и ему тесно и неуютно в маленьком провинциальном городке. У них с приятелем есть хитроумный план, как раздобыть денег на побег, и выглядит он довольно безобидно. Но когда судьба столкнет Айлу и Родди лицом к лицу, вся прежняя жизнь кончится. И каждому придется учиться жить заново, порой получая поддержку с самой неожиданной стороны… «Тяжкие повреждения» роман о том, как трагически уязвим каждый из нас, как человек теряет и обретает себя.Лонг-лист Букеровской премии 2002 года.

Джоан Барфут

Война Спартака (СИ)

Вторая часть дилогии о Спартаке

Галина Грушина

Ловцы троллейбусов

Герои произведений Андрея Яхонтова — наши современники, молодые люди, ищущие свое место в жизни. Сложные ситуации, в которые они попадают, оказываются своеобразным экзаменом на душевную чуткость, честность, бескомпромиссность. С мягким юмором и легкой иронией автор рассказывает о человеческих слабостях, о путях их преодоления, о стремлении принципиально решать сложные жизненные вопросы.

Андрей Николаевич Яхонтов

Мы не такие

После катастрофы климат планеты сильно изменился. На руинах старого мира чудом сохранился последний город. Человечество учится жить по новым правилам и законам.В этой истории главный герой начинает свой путь с обычного заключенного в холодной яме. Под воздействием нового несправедливого порядка его поведение, мысли и мировоззрение меняются. Сможет ли он выбраться и обуздать свою жажду власти?

Хьелль Аскильдсен , Антон Акулов

Мое волшебное чудовище

Роман «Мое волшебное чудовище» был написан мной как развлекательное юмористически-эротическое чтиво. Однако в этом романе я собрал и самые светлые воспоминания о своей студенческой юности. Таже многие имена героев реальны, как и описание их характера и внешности, что было задумано мной с самого начала и получено было разрешение от моих друзей и знакомых изобразить их в романе такими, какие они мне представляются или воображаются! Таким же в своем диком воображении я изобразил и себя! Вот-с!

Игорь Павлович Соколов

Командировка

Сборник рассказов о том, как армия, офицеры и прапорщики выживали в лихие 90-е. Весёлые зарисовки армейских будней разных времён и другие занятные рассказы. Фото на обложке книги из личного архива автора – Чердынский военкомат, давший путёвку многим пацанам в настоящую мужскую жизнь.Содержит нецензурную брань.

Борис Геннадьевич Цеханович

Игрушка из грязных трущоб

Стар Дана

Живой

Борис Андреевич Можаев

Виновата тайна

Для выживания в новом классе требуется: – школьная форма советских времен – 1 штука; – кнопочный мобильный телефон – 1 штука; – сарказм – в неограниченном количестве. Также пригодятся друзья, красивый мальчик, в которого можно влюбиться, и крепкие тылы в лице заботливой мамы. Впрочем, всего этого может и не хватить…

Наталья Николаевна Корсакова

Серебряный Плащ (СИ)

Проведя несколько дней с матерью в Пичьярде, Изумруд отправилась в Греймерский Дворец, чтобы вернуться к своим обязанностям. Старому Вилфу, материнскому кучеру, город был незнаком, а потому он постоянно путался в лабиринте узких улочек. Так они заехали в грязную аллею, где лошадям едва хватало места, а сам кучер норовил удариться головой о выступавшие балконы, нависавшие над дорогой. Уличные мальчишки потешались над богачами, а лоточники пропускали экипаж, осыпая пассажиров проклятиями. Пассажирка отодвинула створку на крыше кареты.

Веласко Мессалит

Укрепленные города

Автор замечательного романа «Укреплённые города» и сборника столь же прекрасных рассказов. Сильный поэт. Оригинальный и резкий мемуарист. Тонкий исследователь отечественной классики.Как получилось, что мы его прозевали?Да вот так и получилось. Журнал «Дружба народов» начал публиковать его роман ещё в 1992 году, да так и не закончил.Вероятно, из-за протестов «прогрессивной общественности»; но ЖЖ тогда не было, протестовала общественность главным образом по телефону, интриговала тоже. Письменных следов этой чрезвычайно успешной спецоперации не сохранилось.В романе «Укреплённые города», вообще-то любовном, Милославский весьма нелицеприятно отозвался о московских диссидентских (и еврейско-диссидентских) кругах — и сделал это одним из первых, если не самым первым.Хотя в том же ряду следует упомянуть роман Фридриха Горенштейна «Место», роман Владимира Кормера «Наследство», несколько повестей Леонида Бородина и, разумеется, весь корпус творческого наследия Александра Зиновьева. Пару лет назад эту компанию пополнил «Учебник рисования» верного зиновьевского ученика Максима Кантора.А прервали в публикации одного Юрия Милославского!Причём прервали смешно: в первой (опубликованной в журнале) части дело происходит в Москве, во второй (неопубликованной) — на Земле обетованной, и выдержана она в духе здорового израильского патриотизма на фоне личных страданий.И, казалось бы, не нашей прогрессивной общественности протестовать против израильского патриотизма, а вот поди ж ты!И ещё один горький парадокс: в Сети роман доступен лишь на личном сайте пламенного израильского антипатриота и антисиониста Израиля Шамира.В.Топоров

Юрий Милославский

Любовь длиною в жизнь

Удивительная штука жизнь. Всю свою интересную, насыщенную трагическими, драматическими и лирическими событиями жизнь хотел писать, а всё было некогда. И только теперь, оказавшись на пенсии, пишу – и наслаждаюсь этим утомительным трудом, перебираю старые записные книжки, заметки на листочках, в блокнотах. Всех помню. Всё помню. И друзей, и врагов, и случайных, и невероятно интересных людей, с которыми меня сводила судьба. Объездил полмира. Изучал, наблюдал, теперь излагаю. Говорят, что получается интересно. Просят ещё писать, присылать. Мне это интересно, поэтому и пишу дальше. Может, для кого-то станет уроком, назиданием, а то и предупреждением мой жизненный опыт. Я почти ничего не выдумываю. Всё было.

Максим Исаевич Исаев

Цементный сад

Иэн Макьюэн — один из авторов «правящего триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом), получивший Букера за роман «Амстердам». «Цементный сад» — его дебютная книга, своего рода переходное звено от «Повелителя мух» Уильяма Голдинга к «Стране приливов» Митча Каллина. Здесь по-американски кинематографично Макьюэн предлагает свою версию того, что может случиться с детьми, если их оставить одних без присмотра. Навсегда. Думаете, что детство — самый безоблачный период жизни? Прочтите эту книгу.

Иэн Расселл Макьюэн

Героиня второго плана

Сильный характер – несомненное преимущество. Человек должен быть хозяином своей жизни. Эти истины никто не подвергает сомнению. Именно поэтому в свои сорок два года московская художница Майя чувствует себя «женщиной второго плана». Ведь сильным характером судьба ее обделила, она не знает, куда несет ее течение жизни. В этом смысле она удалась в бабушку Серафиму Игуменцеву. Та в своей послевоенной молодости не сумела побороться ни за любовь, ни за место под солнцем. Но бабушка знала: луч счастья может выглянуть из-за туч, когда ты этого совершенно не ожидаешь. А стоит ли на это надеяться Майе?..

Анна Берсенева

Коломбине дозволено все

Если мужчины видят в тебе не женщину, а «своего парня» или «боевого коня», если в твоей жизни нет и следа романтики, значит, пора в ней что-то менять. Например, согласиться на Карнавал и на его девиз, гласящий, что «Коломбине дозволено ВСЕ!»

Далия Мейеровна Трускиновская , Далия Трускиновская

Облучение

Произведения Татьяны Чекасиной от самой маленькой новеллы до больших повестей и романов представляют из себя прозу большой глубины. В каждом произведении отражена жизнь, если не эпохи, то огромного пласта жизни нашей страны. Исследования человека, его души, представлены в той всесторонности, какая присуща великой русской литературе. Это серьёзное чтение, способное перевернуть душу читателя, сделать её лучше и чище, а жизнь счастливей и радостней.Маленький роман «Облучение» – это книга о любви… Двое, он и она, охвачены чувством, страстью так, будто они стали заложниками высшей силы. Для одного из них это буквально любовь до гроба. Да, это трагедия. Но не в чистом виде, потому, что эта трагедия разворачивается на фоне обывательской пошлости. В романе много остроумных, саркастических, юмористических сцен. Этот второй аспект бытия делает трагедию трагикомедией, а чтение лёгким и захватывающим.Оформление обложки – художник Марон Казак.

Татьяна Чекасина

Необыкновенные приключения «русских» в Израиле. Семейные хроники времен Большой Алии

В аэропорту имени Бен-Гуриона в зале, где они дожидались, пока им выдадут документы и отправят дальше, на столах лежали горы нарезанных на ломтики апельсин. А они до сих пор видели апельсины только несколько раз в году, и всего по несколько штук, с трудом раздобытые по большому блату. А потом им еще выдали удостоверение новых иммигрантов и деньги, целое состояние, девятьсот шекелей на двоих. Вернее, это они так подумали, что это очень много, ведь средняя зарплата советского человека была сто двадцать рублей. Но оказалось, что девятьсот шекелей это примерно как девяносто рублей, и дали их только на первые несколько дней, а остальное они должны были получить там, куда поедут жить…

Инна Карташевская

О чем мы говорим, когда говорим о любви (сборник рассказов)

Реймонд Карвер , Раймонд Карвер

Бородино

Открывается номер коротким романом Герхарда Майера (1917–2008) «Бородино» в переводе с немецкого Ирины Алексеевой.Это роман-элегия: два друга преклонных лет, гость и хозяин, бродят по маленькому городку в виду Юрских гор, мимоходом вспоминая прошлое и знакомых, по большей части уже умерших. И слова старого индейца из книги, которую хозяин показывает гостю — камертон прозы Герхарда Майера: «"Что такое жизнь?" Это свечение светлячка в ночи. Это вздох буйвола зимой. Это маленькая тень, скользящая по траве и исчезающая на закате». Русская культура и история — важная составляющая духовного опыта обоих героев романа. И назван он так странно, быть может, и потому, что Бородинская битва — удачный символ драматического противостояния, победы и одновременно поражения, которыми предстает земное существование человека.

Герхард Майер

Игры с адреналином

Марк Казарновский – биолог, кандидат наук, родился и вырос в Москве, более двадцати лет живёт во Франции. В книгу вошли рассказы, написанные автором в начале 2000-х годов, в них отражены события недавнего прошлого России и жизни русской эмиграции.

Марк Яковлевич Казарновский

Двойные чувства

Наталья Владимировна Патрацкая