Проза

Вологодские были. Избранное
Вологодские были. Избранное

Сборник рассказов и повестей «Вологодские были» – книга, проникнутая любовью к Отечеству, искренними патриотическими чувствами, призывающая к милосердию, человечности, справедливости. Душевная боль автора за прошлое, настоящее и будущее большой и малой Родины сквозит в каждом его произведении.Сопереживание, сострадание сочувствие к людям, бескорыстно отдающих себя служению высшим целям, для блага граждан, которые часто даже не задумываются и не оценивают подвиг простого человека, милиционера, работающего не за деньги, не за страх, а за совесть и из-за внутренней потребности к добру и справедливости.Огромные русские вологодские пространства в повествовании выступают как внутренний и сопровождающий духовный фактор широты русской души.Приверженность к божественным идеям и принципам, любовь к Богу здесь подразумевают не участие в обрядах, «на всякий случай», а желание познания и слияния с лучшим и благородным, к чему должно стремиться все человечество.В повести «Истина лейтенанта Соколова», в которой описаны реальные факты и события, лейтенант Андрей Соколов – простой искренний человек, для которого доблесть это не лозунг, патриотизм – не готовность жертвовать своими интересами во славу господина, а во имя своих сограждан, своего города и страны. Любовь к Родине это не обязанность готовности принести себя в жертву, а чистосердечное желание, исходящее из глубины и величия души.Патриотизм губернатора в романе-откровении «Капитан «Зари» – патриотизм шовиниста от золотого тельца, для которого простой человек, ниже по рангу и положению – пустое место, ничтожный винтик. «Ты козявка, ты ноль, ты пустяк, «голос единицы – тоньше писка» – слова В. Маяковского, сравнивающего подобным образом личность и партию. Отечество имеет полное право меланхолично тебя пережевать, переварить и выбросить, а остальные «патриоты» околовластного толка лишь поприветствуют это, если великодушно сочтут, что съеденное пойдет на пользу организму в целом. Лейтенант Соколов отдает себя на служение людям, но его искреннее благородство затаптывается в угоду господствующих структур, а его товарищи, из страха попасть в немилость, лишь прячут глаза, не отваживаясь поддержать правду и справедливость.Там, где власть деспотична, где царь-жрец является символом страны, власть позиционирует себя как квинтэссенцию патриотизма – случаются безобразия, опасные не только для жителей страны, но и для самой державы. «Истинный патриот», как в романе-предупреждении «Удерживатель», должен, по версии «солнцеликих», быть покорным и слепо исполнять указания свыше, следить за согражданами, пресекать любые попытки «опасного или ошибочного» поведения, не одобренного высочайшим начальством.Честное описание повседневной нищеты народа, и, как следствие – ужасающие происшествия и события, ставшие нормой, заставляют содрогнуться и задуматься – как же жить дальше и до каких пор мириться с этим. Через что и какие испытания должно пройти общество, чтобы получить иммунитет от повторения ошибок, чтобы «Расы» господ и правителей типаЖутина, олигархов Мутина и Маммона Духалова остались бы в истории как сказочные персонажи, а не воплощение кошмара для людей и страны. Нужны не официозное вранье, а искренность и честность.Когда чиновники русского Севера предают Героя, не раз спасавшего город от негодяев, подоноков и отморозков, когда подлость преподносится как норма, а спаситель втаптывается в грязь только потому, что пытался добраться до истины и справедливости – где же та человечность и милосердие, за которые молятся распятому Христу или якобы молятся. К чему идет и чего достигнет подобное общество.

Андрей Валентинович Малышев

Современная русская и зарубежная проза
Вернуть Онегина
Вернуть Онегина

Перед вами карманный роман, числом страниц и персонажей схожий с затяжным рассказом, а краткостью и неряшливостью изложения напоминающий вольный дайджест памяти. Сюжет, герои, их мысли и чувства, составляющие его начинку, не претендуют на оригинальность и не превосходят читательского опыта, а потому могут родить недоумение по поводу того, что автор в наше просвещенное время хотел им сказать. Может, желал таким запоздалым, мстительным и беспомощным образом свести счеты с судьбой за ее высокомерие и коварство? Или, может, поздними неумелыми усилиями пытался вправить застарелый душевный вывих? А, может, намеревался примириться с миром, к которому не сумел приладить свою гуманитарную ипостась?Ни первое, ни второе, ни третье. Все, что автор хотел – это высадить в оранжерее своей фантазии семена, которые, без сомнения, таятся в каждой человеческой судьбе, и, ухаживая за ними по мере сил и способностей, наблюдать, как прорастает, крепнет и распускается бесплотное, умозрительное древо страстей и событий (то самое, из которого иногда добывают художественную целлюлозу) с тем, чтобы под его скромной сенью предложить блюдо, приготовленное из его горьковатых и жестковатых плодов. Возможно, стремясь сделать блюдо аппетитным, автор перемудрил со специями, а потому заранее просит уважаемых читателей быть снисходительными и милосердными к его ботаническим и кулинарным стараниям.

Александр Матвеевич Солин

Современная русская и зарубежная проза
Живые. История спасшихся в Андах
Живые. История спасшихся в Андах

13 октября 1972 года небольшой самолет с командой молодых регбистов на борту отклонился от курса и врезался в горы. Из сорока пяти пассажиров и членов экипажа уцелели шестнадцать. Десять изнурительных недель они боролись за выживание в заснеженных Андах без теплой одежды, без еды и воды, без средств связи, противостояли суровой природе и пытались выбраться к людям.На их долю выпали тяжелейшие испытания. Из разряда тех, что обнажают природу человека и выявляют его суть. В одних просыпается дикость и зверство, в других же, наоборот, исключительный героизм и самопожертвование.Пирс Пол Рид работал придирчиво и очень внимательно. Несколько месяцев он собирал материалы для книги, опрашивал и интервьюировал выживших, их родственников и друзей, сверял факты. Делал все, чтобы установить истину и рассказать миру историю несчастных людей, вынужденных питаться своими мертвыми товарищами, чтобы выжить.18+

Пирс Пол Рид

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Воспоминания еврея-красноармейца
Воспоминания еврея-красноармейца

Книга «Воспоминания еврея-красноармейца» состоит из двух частей. Первая — это, собственно, воспоминания одного из советских военнопленных еврейской национальности. Сам автор, Леонид Исаакович Котляр, озаглавил их «Моя солдатская судьба (Свидетельство суровой эпохи)».Его судьба сложилась удивительно, почти неправдоподобно. Киевский мальчик девятнадцати лет с ярко выраженной еврейской внешностью в июле 1941 года ушел добровольцем на фронт, а через два месяца попал в плен к фашистам. Он прошел через лагеря для военнопленных, жил на территории оккупированной немцами Украины, был увезен в Германию в качестве остарбайтера, несколько раз подвергался всяческим проверкам и, скрывая на протяжении трех с половиной лет свою национальность, каким-то чудом остался в живых. Этим событиям посвящены первые две главы повести. В третьей — автор описывает то, что пришлось ему пережить до и после Великой Отечественной войны. Его жизнь вместила в себя годы НЭПа; голод 1933–1934 годов; чистку ВКП(б), через которую проходил его отец; сталинский СМЕРШ; захлестнувшую СССР в послевоенные годы волну антисемитизма (о которой, кажется, еще никто толком не написал); «дело врачей»; аварию на Чернобыльской АЭС, рядом с которой он оказался по воле судьбы весной 1986 года…Вторую часть книги составляет статья известного российского историка П. Поляна об участи попавших в плен евреев-красноармейцев.

Павел Маркович Полян , Леонид Исаакович Котляр , Леонид Исаакович Котляр

Биографии и Мемуары / История / Проза о войне / Прочая документальная литература / Документальное
Сказка серебряного века
Сказка серебряного века

СКАЗКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ! +18 В сборнике представлены литературные сказки признанных русских писателей конца XIX — начала XX века: А. М. Ремизова, А. В. Амфитеатрова, М. А. Кузмина, Ф. Сологуба, Л. Н. Андреева, 3. Н. Гиппиус, Н. К. Рериха, чье творчество в этом жанре оставалось практически неизвестным читателю до сих пор. Как и в сборнике «Новелла серебряного века», сказки несут печать своего времени, с его интересом к мифам, легендам, преданиям, притчам, ко всему мистическому, таинственному, необъяснимому.

Леонид Николаевич Андреев , Александр Валентинович Амфитеатров , Николай Константинович Рерих , Фёдор Сологуб , Зинаида Николаевна Гиппиус , Федор Кузьмич Сологуб , Михаил Кузьмин , Алексей Михайлович Ремезов

Русская классическая проза / Фантастика / Ужасы и мистика / Дом и досуг / Образовательная литература
Самый умный, или Новые бойцы невидимого фронта
Самый умный, или Новые бойцы невидимого фронта

Остросюжетный детектив со смыслом повествует о работе современных властителей дум – пиарщиков, обратных сторонах власти, бизнеса, науки и СМИ.Главный герой управляет собственной фирмой, ездит в интересные командировки, проводит детективное расследование, пишет свою книгу – в общем, живет полной жизнью. И Вам – рекомендует!Такого еще никогда не было в жизни героев. Такого никогда не происходило с Вами! Вы сомневаетесь, что нужно идти вперед?! Тогда книга не для Вас.Итак, Вы – внутри. Гарантирую, что Вы откроете для себя не только увлекательный сюжет, тайны мира, невидимые механизмы современного общества, романтику, но и полезные советы для собственного личностного роста и успеха в делах.Книга «Самый умный» – это ВАШЕ ПОСВЯЩЕНИЕ в магию практического пиара, изложенное в увлекательной форме.От ведущего самого читаемого блога о PR – технологиях, автора книг – бестселлеров «СуперФирма», «СуперЛичность», «СуперДиджей», «СуперКлуб» и «СуперКонсалтинг» – Романа Масленникова.

Роман Михайлович Масленников , Роман Масленников

Маркетинг, PR / Проза / Прочее / Современная проза / Финансы и бизнес / Словари и Энциклопедии
Смерть отца
Смерть отца

Наоми Френкель – классик ивритской литературы. Слава пришла к ней после публикации первого романа исторической трилогии «Саул и Иоанна» – «Дом Леви», вышедшего в 1956 году и ставшего бестселлером. Роман получил премию Рупина.Трилогия повествует о двух детях и их семьях в Германии накануне прихода Гитлера к власти. Автор передает атмосферу в среде ассимилирующегося немецкого еврейства, касаясь различных еврейских общин Европы в преддверии Катастрофы. Роман стал событием в жизни литературной среды молодого государства Израиль.Стиль Френкель – слияние реализма и лиризма. Даже любовные переживания героев описаны сдержанно и уравновешенно, с тонким чувством меры. Последовательно и глубоко исследуется медленное втягивание немецкого народа в плен сатанинского очарования Гитлера и нацизма.

Наоми Френкель

Проза / Историческая проза
Дети Ангелов
Дети Ангелов

На заре веков Создатель наделил первых людей силой Духа и отпустил им срок жизни в тысячу лет. Но люди надежд Творца не оправдали. Все дальше отходили они от его замысла, все более погрязая в жестокости и алчности. И наконец прогневали Создателя, и отвернулся он от людей. И прежние носители Великой Силы быстро выродились в людей плоти, потеряв память рода, а вместе с ней и силу Духа…Но единицы все-таки уцелели. Пронесли, сохранили в себе первозданную Силу. Они разбрелись по миру, живут среди нас и именно в их руках находятся судьбы мира. Мало кто знает об их существовании. А те, кто узнают, видят их по-разному. Кому-то они кажутся порождением мрака, кому-то — Детьми Ангелов.Живут они тайными общинами и у каждой из общин — свой лидер, свои законы, свои отношения к простым, коротко живущим людям. Долгие столетия тайных войн Детей Ангелов друг с другом привели к тому, что между общинами установилось хрупкое равновесие… Но сейчас, в наше время, вдруг появился некто, кто хочет сломать этот шаткий паритет и взять власть над миром в свои руки. А это неминуемо приведет к страшным бедствиям по всей Земле, поставит человеческую цивилизацию на грань гибели…И начинается Война. Невидимая миру, но страшная схватка Детей Ангелов между собой и за спасение этого мира…

Ната Симон , Юрий Николаевич Козловский , Юрий Козловский

Фантастика / Славянское фэнтези / Ужасы / Фэнтези / Современная проза