Проза

Сталин шутит. Лучшее и новое
Сталин шутит. Лучшее и новое

Шарль де Голль и Уинстон Черчилль считали Сталина остроумнейшим человеком ХХ века. В рабочих аудиториях на его остроты отвечали дружным смехом. А у некоторых политиков от сталинских шуток тряслись поджилки. Чем больше проходит лет – тем яснее становится мудрость многих его острот. В этой книге их собрано несколько сотен. Из речей Сталина, из разговоров, из мемуаров… Без таких штрихов и образ вождя СССР, и летопись нашей истории останется неполной. К тому же, эта книга вооружит вас десятками острот на все случаи жизни.Юмор товарища Сталина известен по легендам и документам. В этой книге не только собраны «дней минувших анекдоты», но и показана история эпохи, которая не перестаёт интересовать читателей. Это усовершенствованное продолжение уже существовавших и хорошо зарекомендовавших себя изданий «Сталин шутит».

Арсений Александрович Замостьянов

Афоризмы, цитаты
Империя духа
Империя духа

Действие нового романа мэтра метафизического реализма происходит в Москве начала XXI века. Главные герои, входящие в эзотерический круг, пытаются понять смысл своего существования и разгадать загадку души. Почему русская душа стремится в запредельное и что приходит извне как некий неописуемый луч, бесконечно отдалённый от всего того, что излагает Традиция? Каково это быть богом, воплощённым в тварном мире? Возможна ли реализация вечного начала в столь безнадёжно слабом человеческом теле и в такую отвратительную эпоху, в которую мы живём, когда все высшие духовные ценности вывернуты наизнанку, когда мир сочится уродством, ужасами, перверсиями, упадком, страданиями? Искания героев проходят через парадоксальные мистические переживания и преломляются как в мире духовном, так и в мире бренном в особые ситуации, в которых реальность России Вечной непостижимым образом связывает интуиции, описанные в монументальных полотнах индуистской философии и метафизических откровениях автора романа. Гротеск и нежность, любовь и смерть, Россия-мученица и Россия-победительница. Трагизм безмерной душевной тоски, надрывные алкогольные возлияния и уютно-покойные чаепития, провалы в плоть и прыжки в потустороннее составляют ландшафты Империи Духа. Ответы на вопросы, которые ставят герои романа, приводят их к тайне Родины, к её высшей миссии, к её духовному предназначению и осознанию мистерии русской души, призванной обрясть Невозможное.

Юрий Витальевич Мамлеев

Современная русская и зарубежная проза
Мы встретились в Раю…
Мы встретились в Раю…

Этот роман начинался в 1974 году, то есть в самый застойный период развитого соцреализма, и писался более пяти лет. Понятно, что в те времена об его издании не могло быть и речи, разве лишь «за бугром».В 1992 году книга увидела свет, но хаотично-сумбурное время и малый тираж (6000 экз.) не позволили заметить и оценить роман должным образом. Сегодня мы с удовольствием представляем его вновь. Хочется заметить, что читается он с неослабным интересом, поражая как виртуозным мастерством стиля и формы, так и серьёзностью содержания, которое за давностью лет проявилось, пожалуй, ещё пронзительнее и резче. Негатив превратился в фото, в художественно точный документ безвозвратно ушедшей эпохи.Авторская редакция.

Евгений Антонович Козловский , Евгений Козловский

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Странствия Ходжи Насреддина в XXI веке. Новое учение древнего мудреца
Странствия Ходжи Насреддина в XXI веке. Новое учение древнего мудреца

Уникальный мастер русского слова Тимур Зульфикаров впервые публикует свои «Фрески ХХI века. Словарь иностранных и часто употребляемых слов от А до Я», а также притчи и стихотворения, написанные им за последние три года. Они посвящены земной и небесной любви, мудрости, власти, смерти, поискам Бога, загробным странствиям души, наполнены странствующим по векам дервишем глубоким философским смыслом.Помимо легендарного Ходжи Насреддина автор сотворил нового фольклорного героя — дервиша Ходжу Зульфикара, это странствующий из века Чингисхана в наш электронный век мудрец-дервиш. Часто он выступает как спутник и собеседник бессмертного Ходжи Насреддина, соревнуясь с ним в мудрости и острословии и приобщаясь к его бессмертию. Это пыльный и летучий гений суфизма, двойник Насреддина, его называют «Дон Кихотом Востока». Суфизм — мистическое, сверхчувственное запредельное течение Ислама — нынче очень популярен в мире, особенно на Западе. Эротически-мистические притчи, басни, стихи и рассказы дервиша Ходжи Зульфикара словно приоткрывают многие тайные колодцы суфизма и туманные тропы, ведущие в том числе в загробный мир…Зульфикаров обладает редчайшим даром оживлять Великих Пророков, делать Их нашими живыми Современниками и Собеседниками. Перед нами не только мастер литературы на все времена, но — что еще важнее — мудрец.Как сказал современный суфий: «Такие творцы обращают нашу мимотекущую горячую современность в хладную вечность, как вершина Эвереста творит из текучей воды вечный лед…»

Тимур Касимович Зульфикаров , Тимур Зульфикаров

Поэма, эпическая поэзия / Проза / Современная проза
Год жизни. Дороги, которые мы выбираем. Свет далекой звезды
Год жизни. Дороги, которые мы выбираем. Свет далекой звезды

Пафос современности, воспроизведение творческого духа эпохи, острая постановка морально-этических проблем — таковы отличительные черты произведений Александра Чаковского — повести «Год жизни» и романа «Дороги, которые мы выбираем».Автор рассказывает о советских людях, мобилизующих все силы для выполнения исторических решений XX и XXI съездов КПСС.Главный герой произведений — молодой инженер-туннельщик Андрей Арефьев — располагает к себе читателя своей твердостью, принципиальностью, критическим, подчас придирчивым отношением к своим поступкам. В образе Андрея Арефьева — энергичного, волевого, смелого человека, непреклонного в достижении цели, — воплощены лучшие черты современника того времени.Дилогия написана в форме записок молодого инженера, дающей автору возможность с особенной эмоциональной непосредственностью передать драматизм возникающих ситуаций. Разоблачение карьериста Крамова, борьба за новое техническое решение строительной задачи, глубокие личные переживания, вызванные крушением веры в любимого человека, — все это автор переплетает в напряженном, увлекательном сюжете…Книга также содержит повесть «Свет далекой звезды».

Александр Борисович Чаковский

Советская классическая проза