Проза

Ночной извозчик
Ночной извозчик

Лейкин, Николай Александрович — русский писатель и журналист. Родился в купеческой семье. Учился в Петербургском немецком реформатском училище. Печататься начал в 1860 году. Сотрудничал в журналах «Библиотека для чтения», «Современник», «Отечественные записки», «Искра».В книгу вошли избранные произведения одного из крупнейших русских юмористов второй половины прошлого столетия Николая Александровича Лейкина, взятые из сборников: «Наши забавники», «Саврасы без узды», «Шуты гороховые», «Сцены из купеческого быта» и другие.В рассказах Лейкина получила отражение та самая «толстозадая» Россия, которая наиболее ярко представляет «век минувший» — оголтелую погоню за наживой и полную животность интересов, сверхъестественное невежество и изворотливое плутовство, освящаемые в конечном счете, буржуазными «началами начал».

Николай Александрович Лейкин

Проза / Русская классическая проза
Жила-была козочка
Жила-была козочка

«Жила-была козочка» — одна из агадических историй, которые Агнон приписывает польским евреям, своим предкам. Коза — не просто одно из «чистых» животных, кормивших евреев с незапамятных времен и служивших для жертвоприношений, когда они еще совершались. Козы, как известно, любят разбредаться далеко и пасутся, где вздумается. А про коз, пасущихся в Стране Израилевой, сказано в Талмуде, что «едят они сочащийся медом инжир, а у самих сочится на землю молоко». Так коза связала диаспору и «текущую молоком и медом» Страну Израилеву: козы у евреев имелись, а Земля стала мечтой. И в идишских колыбельных песнях мама пела ребенку: «Спи, мой родненький, спи. Вот придет белый козленочек — принесет тебе миндаля и изюму». Миндаль и изюм — плоды Земли Израилевой — были редкостным лакомством для детей из местечка.Агнон рассказал свою сказку взрослым, живущим в век преклонения перед наукой. Ведь и сейчас многие убеждены, что еще немного — и все тайны вселенной откроются. Верующий человек Агнон не стал беседовать с читателем ни об ограниченности научного знания, ни о Боге и Его Откровениях, непостижных самому изощренному уму. Агнон просто «вспомнил» народную побасенку о козочке и пересказал ее так, что читателю, размышляющему о границах человеческого разума станет ясно: мы не более владеем законами причинно-следственных связей в этом мире, чем старик и его смышленный сын.Еврейская традиция велит учиться и в то же время ограждает от чрезмерного любопытства: «Повествование о Сотворении мира начинается с буквы бет, по начертанию открытой только с одной стороны. Этим пре-дуказано, что только рассказ, изливающийся из отверстой части буквы бет, доступен человеческой пытливости и разумению» (Берейшит-рабба, 1).Может быть, вместо того, чтобы любопытствовать о прогулках козы, следовало старику возблагодарить Создателя за целебное молоко и озаботиться смыслом Торы, дабы не пришлось повторить вслед за праотцем Иаковом: «Хищный зверь съел его!»Но может быть, именно недальновидность родителей эпохи Просвещения помогла их жаждущим Откровения детям попасть в Землю Обетованную. И похоже, что даже благодарный смиренный еврей должен иногда привязать веревку к хвосту козы и отправиться вслед за нею.Зоя Копельман

Шмуэль-Йосеф Агнон

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Книга Эбинзера Ле Паж (отрывок)
Книга Эбинзера Ле Паж (отрывок)

«Отныне Гернси увековечен в монументальном портрете, который, безусловно, станет классическим памятником острова». Слова эти принадлежат известному английскому прозаику Джону Фаулсу и взяты из его предисловия к книге Д. Эдвардса «Эбинизер Лe Паж», первому и единственному роману, написанному гернсийцем об острове Гернси. Среди всех островов, расположенных в проливе Ла-Манш, Гернси — второй по величине. Книга о Гернси была издана в 1981 году, спустя пять лет после смерти её автора Джералда Эдвардса, который родился и вырос на острове.Годы детства и юности послужили для Д. Эдвардса источником вдохновения. «Эбинизер Ле Паж» — единственная книга писателя, причём Эдвардс начал писать её, когда ему перевалило далеко за шестьдесят. В молодости по воле отца Д. Эдвардс был лишён наследства. С чувством горечи и обиды двадцатилетний юноша покинул Гернси, обосновался в Англии и стал вечным изгнанником. Последние годы он прожил как настоящий отшельник близ города Уэймут, в графстве Дорсет. Уэймут — ближайший к Гернси английский населённый пункт на острове Великобритания. С женой Д. Эдвардс расстался в 1933 году и со своими четырьмя детьми никакой связи не поддерживал. Отношение к семейной жизни писатель выразил одной фразой: «Я лучше буду раком-отшельником, чем семьянином». Хотя по натуре Д. Эдвардс не был абсолютным затворником, следующее замечание автора «Эбинизер Ле Паж» свидетельствует о том, насколько он был одержим идеей затворничества, изоляции: «Одна только мысль стать достоянием публики приводит меня в ужас… Я не собираюсь добровольно знакомить публику с какими бы то ни было автобиографическими сведениями».«Эбинизер Ле Паж» — это воспоминания и впечатления главного героя, подробный человеческий документ о жизни на острове Гернси между 1890 и 1970 годами. Как и везде, это была эпоха культурного переворота, глубокого сдвига в жизни острова. В книге описаны местные традиции, нравы и черты характера, укоренившиеся во всех жителях острова: с одной стороны, чувство независимости, стойкость, смекалка, с другой — упрямство, отсталость, подозрительность к чужакам.Д. Фаулс замечает, что любой роман, описывающий замкнутую общину, рискует заполучить ярлык «провинциального романа». Но как пишет сам Д. Эдвардс, его книга «описывает изнутри воздействие мировых событий» на заблуждающегося, но всегда честного индивидуума.Одна из самых примечательных черт произведения Д. Эдвардса — живой разговорный язык главного героя, человека без какого-либо образования. Он, как и другие островитяне, говорит на местном диалекте, приправленном французскими словечками — географическая близость Франции даёт о себе знать. Благодаря живой речи читатель сопереживает рассказчику, несмотря на то, что повествование лишено традиционной последовательности и персонажи появляются и исчезают в том или ином эпизоде совершенно неожиданно. Покуда слышен голос рассказчика, непоследовательная и даже хаотичная история Эбинизера волнует и трогает. По словам другого известного английского романиста Уильяма Голдинга, «эту книгу не просто читаешь, ее переживаешь».

Джералд Бэзил Эдвардс

Проза