Проза

Факелоносцы
Факелоносцы

Всемирную славу знаменитой писательнице Розмэри Сатклиф принесли ее исторические романы о суровых, героических временах покорения Британии Древним Римом. «Орел Девятого легиона», получивший широкую известность благодаря одноименному фильму, вышедшему в России в 2011 году (режиссер Кевин МакДональд), и его продолжение «Серебряная ветка» уже снискали любовь и признание российских читателей. В настоящем издании представлен роман «Факелоносцы», завершающий римскую трилогию Розмэри Сатклиф.Главный персонаж, потомок героев двух предыдущих книг, волею судьбы обречен на тяжелые испытания. Потеряв отца и сестру, он оказывается в плену у беспощадных варваров. Гордый римлянин, в котором течет кровь великих воинов, завлечен в самый центр знаменательных исторических событий, готовясь не только карать мечом дерзких нарушителей римской воли, но и нести погрязшим в невежестве и жестокости варварам свет культуры и цивилизации.В 1959 году роман «Факелоносцы» принес Розмэри Сатклиф почетную премию «Медаль Карнеги» в области литературы.

Розмэри Сатклифф

Проза / Историческая проза
Собрание сочинений Т 3
Собрание сочинений Т 3

Мне жаль, что нынешний Юз-прозаик, даже – представьте себе, романист – романист, поставим так ударение, – как-то заслонил его раннюю лирику, его старые песни. В тех первых песнях – я их все-таки больше всего люблю, может быть, потому, что иные из них рождались у меня на глазах, – что он делал в тех песнях? Он в них послал весь этот наш советский порядок на то самое. Но сделал это не как хулиган, а как поэт, у которого песни стали фольклором и потеряли автора. В позапрошлом веке было такое – «Среди долины ровныя…», «Не слышно шуму городского…», «Степь да степь кругом…». Тогда – «Степь да степь…», в наше время – «Товарищ Сталин, вы большой ученый». Новое время – новые песни. Пошли приписывать Высоцкому или Галичу, а то кому-то еще, но ведь это до Высоцкого и Галича, в 50-е еще годы. Он в этом вдруг тогда зазвучавшем звуке неслыханно свободного творчества – дописьменного, как назвал его Битов, – был тогда первый (или один из самых первых).«Интеллигенция поет блатные песни». Блатные? Не без того – но моя любимая даже не знаменитый «Окурочек», а «Личное свидание», а это народная лирика."Обоев синий цвет изрядно вылинял,в двери железной кругленький глазок,в углу портрет товарища Калинина,молчит, как в нашей хате образок …Дежурные в глазок бросают шуточки,кричат ЗК тоскливо за окном:– Отдай, Степан, супругу на минуточку,на всех ее пожиже разведем…"Лироэпос народной жизни."Садись, жена, в зелененький вагон…"В те 60-е бывало так, что за одним столом исполняли свои песни Юз Алешковский (не под гитару, а под такт, отбиваемый по столу ладонями) и Николай Рубцов. И после «Товарища Сталина» и «Советской пасхальной» звучали рубцовские «Стукнул по карману – не звенит…», «Потонула во мгле отдаленная пристань…» (Я в ту ночь позабыл все хорошие вести, все призывы и звоны из кремлевских ворот, я в ту ночь полюбил все тюремные песни, все запретные мысли, весь гонимый народ… – впрочем, это дописьменное нельзя прописывать текстом вне музыкаль ного звука). Аудиторию же составляли Владимир Соколов, Вадим Кожинов, Лена Ермилова, Ирина Бочарова, Ирина Никифорова, Андрей Битов, Герман Плисецкий, Анатолий Передреев, Станислав Куняев, Владимир Королев, Георгий Гачев, Серго Ломинадзе… Попробуем представить уже лет 15 спустя эту компанию за одним столом…Сергей Бочаров

ЮЗ АЛЕШКОВСКИЙ

Классическая проза
Можно
Можно

Каждый мужчина знает – женщину можно добиться, рассмешив ее. Поэтому у мужчин развито чувство юмора. У женщин это чувство в виде бонуса, и только у тех, кто зачем-то хочет понять, что мужчина имеет в виду, когда говорит серьезно. Я хочу. Не все понимаю, но слушаю. У меня есть уши. И телевизор. Там говорят, что бывают женщины – носить корону, а бывают – носить шпалы. Я ношу шпалы. Шпалы, пропитанные смолой мужских историй. От некоторых историй корона падает на уши. Я приклеиваю ее клеем памяти и фиксирую резинкой под подбородком. У меня отличная память. Не говоря уже о резинке. Я помню всё, что мне сообщали мужчины до, после и вместо оргазмов, своих и моих, а также по телефону и по интернету.Для чего я это помню – не знаю. Возможно для того, чтобы, ослабив резинку, пересказать на русском языке, который наше богатство, потому что превращает «хочу» в «можно». Он мешает слова и сезоны, придавая календарям человеческие лица.Град признаний и сугробы отчуждений, туманы непониманий и сумерки обид, отопительный сезон всепрощения и рассветы надежд сменяются как нельзя быстро. Как быстро нельзя…А я хочу, чтобы МОЖНО!Можно не значит – да. Можно значит – да, но…Вот почему можно!

Татьяна 100 Рожева

Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Рассказ
Иконописец
Иконописец

Бог покинул людей и дал свободу действий: у каждого есть выбор судьбы. Но кто-то должен приглядывать за людьми. В Библии говорится о голосе Господа, но самого Бога никто не видел. Может его слова, указанные в Библии, принадлежат не ему? Тогда кто же управляет нашим миром и следит за выполнением всех Божьих законов? Имеет ли право человек наказывать другого, если даже Бог отказался судить людей? Мы приговариваем виновного к смертной казни, и его душа страдает в ожидании конца. Но разве вся наша жизнь не есть томительное ожидание смерти?Эта детективная история начинается в Европе. На тайном аукционе выставлены восемь икон неизвестного автора. Спустя месяц один австралийский мультимиллионер просит приехать частного детектива к нему в замок. Он обеспокоен странным поведением своего внука и единственного наследника. Он винит во всем несчастье подаренную внуку картину. Лондонский сыщик Руперт Коу приступает к расследованию столь внезапного и странного поведения мальчика — неожиданно быстрое излечение от рака и впадение в состояние отрешенности от мира. Пути расследования ведут Руперта через различные уголки Мира, где он становится свидетелем странных событий. Поиски возможного преступника — автора картины, приводят Руперта к древней тайне, которая тесно связана с книгой, прозванной "Библией Дьявола" или "Кодексом Гигаса".

Игорь Анатольевич Середенко , Андрей Викторович Белов

Детективы / Исторический детектив / Проза / Исторические детективы / Современная проза
Однажды в мае
Однажды в мае

В марте 1939 года при поддержке империалистических кругов Англии, Франции и фашистской Италии территория Чехословакии была оккупирована гитлеровскими войсками. Целых шесть лет страдали народы Чехословакии от фашистского угнетения. Тысячи ее верных сынов и дочерей участвовали в подпольной борьбе с оккупантами. Трудящиеся всех стран хранят светлую память о Юлиусе Фучике и других славных героях, отдавших свою жизнь в борьбе с фашизмом.Воодушевленные радостными известиями о наступлении советских войск, 5 мая 1945 года трудящиеся Праги восстали с оружием в руках. Во время боев, которые велись на улицах окруженной эсэсовскими войсками Праги, восставшие патриоты обратились по радио к союзным войскам с призывом о помощи.Несмотря на то, что части американской армии уже находились на территории Чехословакии, они не оказали поддержки восставшим.Советские войска вели в эти дни ожесточенные бои на подступах к Берлину и на его улицах. Несмотря на огромное напряжение и усталость, танковые части 1-го и 2-го Украинских фронтов за короткий срок преодолели 350-километровый переход от Берлина и 9 мая вступили на улицы Праги. Они принесли свободу чехословацкому народу и спасли от разрушения древнюю столицу.События Пражского восстания в мае 1945 года легли в основу повести чешского писателя Яна Дрды «Однажды в мае». Прочитав ее, вы узнаете о мужестве молодых чешских патриотов, о том, как пятнадцатилетний Пепик Гошек ходил в разведку, как сражался на баррикадах и подбил фашистский танк, о счастливых днях освобождения от фашизма.

Ян Дрда

Проза / Проза о войне / Военная проза / Детская проза / Книги Для Детей
Слабак
Слабак

Штат Нью-Йорк, рубеж 1960–1970-х годов. Мальчик подвергается унизительному нападению со стороны учителя. Мистера Макэнери не устраивает, что Джонатану тринадцать, а веси тот от силы тридцать килограммов. Ребенок впервые вынужден усомниться в своем праве занимать место в мире, в праве на собственное тело. Отец Джонатана, обеспокоенный дефицитом мужественности сына, разрабатывает режим тренировок и усиленного питания.Сам того не желая, мальчик играет разделяющую роль в браке родителей. В результате Джонатана отправляют в швейцар скую школу-интернат, где ему удается найти себя среди учеников изгнанников и изгоев. Отец не упускает шанс приехать в Европу и навязать странные взгляды на образ настоящего мужчины, угрожая разрушить пространство, которое Джонатан Уэллс с таким трудом завоевал для себя.Признанный критиками американский поэт Джонатан Уэлл представил искренние и сильные мемуары о подростковом возрасте и образе самого себя, хрупкости мужественности и о вечном по иске утешения в мире.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Мария Метлицкая , Роберт Силверберг , Сесил Кастеллучи , Джонатан Уэллс , Макс Баженов

Биографии и Мемуары / Проза / Фантастика / Современная проза / Документальное
Недвижимость
Недвижимость

Андрей Волос родился в 1955 году в Душанбе, по специальности геофизик. С конца 80-х годов его рассказы и повести публикуются в журналах. Часть из них, посвященная Востоку, составила впоследствии книгу «Хуррамабад», получившую престижные литературные премии. Новый роман — «Недвижимость» — написан на московском материале. Главный герой повествования — риэлтер, агент по продаже квартир, человек, склонный к рефлексии, но сумевший адаптироваться к новым условиям. Выбор такого героя позволил писателю построитьнеобычайно динамичный сюжет, описать множество ярких психологических типов и воспроизвести лихорадочный ритм нынешней жизни, зачастую оборачивающейся бессмысленной суетой. Андрей Волос нашел золотую середину между остросюжетной беллетристикой и серьезной «исповедальной» литературой и создал действительно современный роман, продолжающий традиции русской классической прозы.

Андрей Германович Волос

Современная русская и зарубежная проза