Проза прочее

Реактивный авантюрист. Книга первая. Обратная случайность. Книга вторая. Реактивный авантюрист
Реактивный авантюрист. Книга первая. Обратная случайность. Книга вторая. Реактивный авантюрист

Книга состоит из двух частей «Обратная случайность» и «Реактивный авантюрист», которые рассказывают об одном веселом, загадочном и выдающемся во всех отношениях человеке.Обычная жизнь станицы Камчатской и ее обитателей, донских жителей, предстает в таком удивительном свете, что напоминает захватывающий боевик. Это описание жизни чародея, экстрасенса и одновременно учебник по выживанию.Повествование не содержит каких-то особых фантастических приключений выдуманных суперменов, все действующие лица имеют реальные прототипы, все события происходили на самом деле, а действия разворачиваются на наших родных российских просторах, в той Ростовской области, где живут самые красивые девушки и случаются самые необычные вещи.В главном действующем лице Родионе Коновалове словно отражаются самые разные известные личности – Ходжа Насреддин и Штирлиц, Шерлок Холмс и Вольф Мессинг, но на самом деле он не похож ни на кого, только, возможно, на настоящего народного героя, о котором складываются легенды еще при жизни.Худощавого мускулистого здоровяка, похожего на «белокурую бестию», некоторые считают колдуном, другие интриганом, одни благоговеют перед ним, другие бегут при одном звуке его имени.Если не знать ключевые моменты задуманных розыгрышей, общая картина действий будет выглядеть странно и неправдоподобно, тем более что подловить Родиона никому не удается – ни опытным милиционерам, ни партийным чиновникам, ни самым хитромудрым личностям.Все свои проделки Коновалов именует «шутками», хотя от шуток там только название. Ведь «Шутка – дело серьёзное», а жертвам его шуток действительно не до смеха.

Александр Бедрянец

Проза / Проза прочее
Часы Замоскворечья
Часы Замоскворечья

Зоя Межирова, которая выпустила в России две книги стихов, продолжает писать и публиковать их, живя в штате Вашингтон, США. У нее несомненный лирический дар, а то одиночество, на которое она обречена, судя по ее лирическим признаниям, является замечательным допингом для творчества. Как говаривал князь Вяземский: «Сохрани, Боже, ему быть счастливым: с счастием лопнет прекрасная струна его лиры».Говоря об одиночестве, имею в виду прежде всего лингвистическое: даже граждане русской диаспоры стараются заменить родной язык благоприобретенным воляпюком.Еще один двигатель поэзии Зои Межировой – бессобытийность ее американской жизни, даже если эта бессобытийность кажущаяся: «Весь мой бессобытийный, на разлуку потраченный год…» Напомню, что один из лучших рассказов Чехова – «Скучная история». Нет, я далек от того, чтобы сравнивать Зою Межирову с великим русским прозаиком, да и темперамент не тот. У нее как раз повышенная, драматическая реакция на мир окрест: именно ввиду этой – все равно, субъективной или объективной – бессобытийности. В этом манок ее поэзии, хоть и не единственный.Владимир Соловьев

Зоя Межирова

Проза / Проза прочее
#Мы никогда не знаем…
#Мы никогда не знаем…

Ирина Оганова – писатель, автор бестселлера #Иллюзия счастья и любви, сборника ярких, трогательных историй, рождённых в Инстаграм. В своей второй книге она глубже исследует душевные переживания героев, ставя их перед суровой необходимостью принимать непростые решения, которые кажутся единственно верными.#Мы никогда не знаем – несколько коротких и длинных рассказов о крутых поворотах судьбы и силе характера, объединённых хэштегом #жизнь.Четыре истории о сильных людях, пересекающихся в лабиринтах городов и времени. Их жизнь не похожа на счастливый аттракцион: важные встречи приносят разочарование, крепкие связи обрываются, внезапно уходят близкие. Но они находят в себе мужество расправить плечи и продолжают идти сквозь плотный туман обстоятельств в поисках себя.

Ирина Оганова

Проза / Проза прочее