Читаем Звонок в прошлое полностью

– Пойду выну свои вещи из сушилки, – сказала Джорджи, и Хизер кивнула. – Ты это… крикни мне, когда пицца появится.

Хизер снова кивнула. Звонок повторился. Джорджи хотелось сказать сестре, что все эти уловки с заказом пиццы и флирт с доставщиком – чушь по сравнению с ее, Джорджи, волшебным телефоном. По сравнению с телефоном судьбы, способным разрушить жизнь. Но она ничего не стала говорить, повернулась и пошла в прачечную.

Еще на ступеньках она услышала жалобный скулеж.

Порки стоял возле открытой сушилки и тявкал.

– Хизер, нельзя же быть такой дурой, – пробормотала Джорджи, думая, что сестра снова пустила Петунию в сушилку – поспать на чистом белье.

Джорджи сбежала вниз, злясь на всех обитателей этого дома. Порки поднял голову и затявкал на нее.

– Ну что? Ты тоже хочешь обслюнявить мои вещи?

Она склонилась над сушилкой, чтобы вытащить оттуда Пожирательницу кирпичей. И вдруг увидела кровь.

– Боже мой…

Порки снова залаял. Джорджи присела на корточки перед сушилкой, стараясь не загораживать свет. Глаза различали лишь кучу белья, забрызганную кровью. Поверх лежала футболка Нила с эмблемой «Металлики». Футболка странным образом шевелилась. Откинув ее, Джорджи увидела Петунию. Та лежала, свернувшись клубочком, и как будто вгрызалась во что-то темное и извивающееся.

Джорджи закричала так, словно вместо мопсихи увидела змею. Она бросилась в дом:

– Хизер!

Хизер по-прежнему стояла возле входной двери. Увидев Джорджи, она наградила старшую сестру испепеляющим взглядом. «Подожди, я еще разберусь с тобой». А доставщик пиццы…

Доставщик пиццы оказался девчонкой. Или это был «неправильный» доставщик?

Девчонка была пониже ростом, чем Хизер. Черные джинсы, белая рубашка с короткими рукавами, тонкие кожаные подтяжки и шапочка-бейсболка с надписью «Пиццерия Анджело». Женский вариант Уэсли Крашера[45], но симпатичнее.

Джорджи кашлянула, потом сказала:

– Хизер, там Петуния…

– Что с нею?

– Петуния щенится.

– Что-о?

– Петуния! – уже закричала Джорджи. – Она рожает прямо в сушилке!

– Быть того не может. Ей через две недели должны делать кесарево.

– Успокоила! Теперь пойди и скажи ей!

Хизер с воплем пронеслась мимо Джорджи. Джорджи побежала следом.

Вопли младшей сестры не прекращались и в прачечной. Она стояла на коленях перед сушилкой, не зная, что делать. Порки бегал взад-вперед, громко стуча когтями по плиткам. Мопс уже охрип от лая.

– Божемой… божемой… божемой, – как мантру, повторяла Хизер.

– Не части, – спокойно произнес чей-то голос.

Девчонка обошла Джорджи и примостилась за спиной Хизер.

– Не части, – повторила она.

– Петуния сейчас умрет, – упавшим голосом сказала Хизер.

– Не умрет, – возразила девчонка, трогая ее за плечо.

– Говорю тебе, умрет. У щенят головы большие. Ей потому и собирались делать кесарево.

Хизер судорожно глотала воздух, возобновив причитания.

– Разродится как миленькая, – попыталась успокоить сестру Джорджи. – У собак это проще, чем у людей.

– Не разродится, – всхлипывала Хизер. – Мопсы – изнеженные собаки… Особенности породы. Надо срочно везти ее к ветеринару.

– Слишком поздно, – сказала девчонка, заглядывая в сушилку. – Ее сейчас нельзя трогать с места.

Порки снова заметался возле сушилки. Девчонка погладила его по голове и прошептала:

– Затихни.

– Давно пора, – сказала Джорджи.

Хизер плакала. Она тяжело дышала, словно это были ее, а не собачьи роды.

– Подвинься, – сказала ей Джорджи.

– Зачем?

– Буду помогать Петунии.

– Но ты же ее не любишь.

– Подвинься!

Девчонка потянула Хизер за рукав, заставив подвинуться.

– Моя акушерка меня тоже не любила, – усмехнулась Джорджи. – Хизер, бери мобильник, лезь в «Гугл». Введи запрос: «мопс, роды».

– Осталось только обзавестись смартфоном! – огрызнулась Хизер.

– У меня есть смартфон, – сказала девчонка.

Джорджи все больше восхищалась ею. Девчонка передала Хизер скулящего Порки.

– Нам понадобятся чистые полотенца, – сообщила доставщица.

– Ты когда-нибудь помогала собакам рожать? – с надеждой спросила Хизер, вытирая лицо о шерсть Порки.

– Нет. Но я постоянно смотрю «Animal Planet».

– Открой «Гугл», – сказала ей Джорджи, запуская руку в сушилку.

Петуния снова залезла под футболку, делая странные движения ртом. Джорджи попыталась разгрести одежду, мешавшую смотреть.

– «Гугл» загружается… Так… Ну вот. «Роды могут быть одинаково тяжелыми как для мопсих, так и для их хозяев…»

– А мы-то и не знали, – пробормотала Джорджи. – Тут ужасно темно. Ничего не разглядеть.

– Возьмите. – Девчонка протянула ей цепочку с ключами. – Там есть фонарик.

– Очень предусмотрительно, – похвалила Джорджи, берясь за стальной цилиндрик.

– Просто необходимо, когда развозишь пиццу по вечерам и не видишь номеров кредитных карточек… Здесь еще говорится, что беременность у мопсих протекает очень тяжело, а потому хозяева должны быть финансово готовы к кесареву сечению…

– Ищи нужное, – сказала девчонке Джорджи.

Мокрая, перепачканная кровью Петуния делала что-то очень странное. И страшное.

– Слушайте, она ест своего щенка!

– Она их съест! – подхватила Хизер, принесшая стопку полотенец и три бутылки воды.