Читаем Звезды во мраке полностью

Он прошел вперед, нашел место, где влага, капая, выбила за множество лет довольно глубокую ямку. Вода была невкусной, в ней было много солей, и она почти не утоляла жажду, но Данька пил до тех пор, пока в животе не забулькало. После этого пошел дальше. Но за поворотом ход закончился тупиком – чутье его в этот раз подвело.

Юноша вздохнул и повернул назад, пошел, не включая фонарь, – путь отпечатался в памяти до мельчайших подробностей. Он помнил, в каком месте лежат крупные камни, где нависает низко свод и следует пригнуть голову и что находится за следующим поворотом. Такое виденье схоже с тем, как человек передвигается в темноте по комнатам своей квартиры, зная, где находится каждая вещь.

И все-таки Данька едва не наткнулся на робота, остановившись перед ним только в последний момент, потому что почувствовал запах нагретого пластика.

У него сразу поднялось настроение, словно встретил хорошего знакомого, и юноша зашагал быстрее, уже не сомневаясь в том, что теперь почувствует любые препятствия на своем пути.

Даниил устал, когда добрался до зала, но решительно направился дальше по среднему проходу, понимая, что за появившееся в нем восприятие правильного пути расплатится позже сильнейшей головной болью, которую будет невозможно унять.

Это была еще одна причина, по которой он редко использовал способности, полученные при инициации, – если не подготовлено тело, то оно всегда реагирует на испытание болью. Главное – сейчас пройти быстрее весь путь и постараться не перегрузить мозг.

Данька еще раз выругался. Ну надо же было погибнуть динозаврам! Почему не остались они на Земле доминирующим видом? Если бы это случилось, не пришлось бы сейчас мучиться, используя способности, предназначенные не ему.

Ход постепенно сужался, и скоро пришлось остановиться. Парень включил на мгновенье фонарь, слабой последней вспышки которого едва хватило на то, чтобы он увидел узкую щель, в которую можно было пролезть только боком.

Если он не сумеет протиснуться сквозь эту расщелину, то будет обречен на долгую и мучительную смерть в этом каменном мешке.

Юноша грустно усмехнулся и осторожно двинулся вперед.

Он вползал медленно, не торопясь, понемногу подтягивая за собой тело, которого оказалось так много – голова уже была далеко в расщелине, а левая нога только нащупывала себе путь.

Несмотря на всю осторожность и неспешность, все равно в какой-то момент грудная клетка оказалась зажата. Данька попробовал вернуться на полшага назад, но ничего не получилось – наоборот, застрял окончательно.

Тут же ему показалось, что каменные стены сближаются, желая раздавить его, как два жернова зерно. Он забился, пытаясь протолкнуть себя хоть куда-то, но в результате еще больше застрял – ему так сдавило грудную клетку, что стало нечем дышать.

Данька знал о случаях, когда, попав в расщелину, человек застревал настолько, что уже не мог выбраться обратно и умирал. Курс лазания по пещерам был обязательным для звездного десанта, потому что мятежники часто скрывались от преследования именно там.

Эти воспоминания успокоили Даниила – он вспомнил, что нужно делать, осторожно выдохнул воздух и стал старательно дышать, собирая мелкие глоточки воздуха – сейчас главное было насытить тело кислородом, которого в приступе паники потратилось непозволительно много.

Через какое-то время мозг прояснился, и Данька понял, что сможет продвинуться вперед или назад, если выдохнет весь воздух, а если при этом еще чуть-чуть опустится, то сможет вернуться, потому что расщелина внизу немного шире.

Он выдохнул воздух из грудной клетки, невзирая на бурные протесты организма, и начал медленно двигаться назад. Был момент, когда комбинезон зацепился за острый край камня, и Данька едва снова не запаниковал. Немного переждал, чтобы успокоиться, аккуратно высвободил край одежды негнущимися, исцарапанными в кровь пальцами и вернулся на полшага назад.

Потом, отдышавшись мелкими осторожными глотками, снова опустился вниз и вернулся к началу расщелины.

Здесь Даниил опустился на пол, лежал до тех пор, пока дыхание не успокоилось. После этого отключился: сколько времени проспал – неизвестно, но проснулся вновь от собственного крика и долго лежал на спине, вспоминая, как во сне огромная летучая мышь впилась в его шею тонкими, острыми клыками. Он даже потрогал горевшую кожу – нет ли на ней крови, настолько сновидение показалось реальным.

Тело за время сна немного отдохнуло, правда, началась головная боль, ее пришлось загнать в глубину, чтобы не мешала, и снова лезть в расщелину.