Читаем Звезды во мраке полностью

Тогда Данька направил прожектор вверх, ожидая увидеть дыру, через которую сюда свалился вместе с роботом, или хотя бы черную лужицу мрака, но перед ним был обычный неровный каменный потолок, что было непонятно, неожиданно и досадно.

– Так и с ума легко сойти… – пробормотал юноша. – Что же это такое? Как я здесь оказался? Одно пока ясно – жить здесь нельзя, надо как-то выбираться отсюда.

Данька взялся за ручку управления и плавно надавил на нее, решив, что, пока позволяет высота и ширина хода, он поедет на роботе.

Двигатель неприятно загудел, видимо, падение все-таки не прошло бесследно. На панели замигали огоньки диагностики: на экране появились красные шасси, но вскоре их цвет изменился на зеленый – повреждения оказались устранимыми.

Прожектор довольно хорошо освещал ход, но когда юноша взглянул на панель управления, то увидел, что зарядка аккумуляторов у робота стремительно падает: используя прожектор боевой машины, он тратил слишком много энергии. Пришлось выключить его и включить фонарь на каске.

Робот поехал немного быстрее, но тут же замигал индикатор зарядки батареи его фонаря, Данька не заряжал его ни разу – и вот результат!

Данька отключил свет, перевел управление на автоматику, чтобы робот сканировал пространство впереди себя. В этом варианте тот сам выбирал себе путь.

Юноша даже немного загордился собой – все-таки сумел уйти из двенадцатого штрека, еще немного – триста, пятьсот метров, и окажется на поверхности. Предположение, что пещера могла оказаться изолированной и выхода на поверхность планеты не имеет, он отбрасывал от себя, как и многие другие ненужные сейчас мысли.

Например: а как он сумел просочиться через мрачную блестящую лужицу на полу размером с полметра, да еще вместе с боевым роботом, и где находился долгое время, прежде чем упасть в эту пещеру?

И что это за кокон, сотканный из мрака, в котором он не мог двигаться и, кажется, даже дышать?

Пока его удивляло только то, что робот продолжает ползти вперед, а ход, несмотря на то что не производил впечатления рукотворного, не сужался и не расширялся. Даньке даже стало казаться, что ползет он по длинному кольцу, проходя его круг за кругом, настолько стены были похожи.

В какой-то момент парень даже почувствовал, что от этой монотонности закрываются глаза – спал недолго и проснулся от собственного крика, приснилось, что его душит кто-то темный, страшный и незнакомый. Он включил свой фонарь, а заодно прожектор робота и увидел, или ему показалось, как нечто темное исчезает за поворотом.

Данька вздохнул, вытер холодный пот со лба, подумал о том, что чувство опасности его впервые подвело, не предупредило своевременно, и огляделся – ход стал немного шире, гусеницы уже не царапали стены на поворотах.

Это было хорошим предзнаменованием, значит, он двигается правильно. Ход по-прежнему ощутимо шел вверх, и шансы Даньки попасть на поверхность повышались с каждым пройденным метром. По его расчетам, робот уже прополз примерно тысячу метров, что было немного странно, такое в пещерах бывает редко.

Неожиданно машина выкатилась в огромный зал и остановилась.

Света в фонаре не хватило даже на то, чтобы осветить хотя бы метр, поэтому пришлось включить прожектор. С ним удалось разглядеть только стены и каменные глыбы, валяющиеся повсюду. На противоположной стене черными пятнами зияли три прохода. Данька старательно принюхался к воздуху в каждом проходе, надеясь таким образом обнаружить тот, что выходит на поверхность, но никакой особой разницы не почувствовал – отовсюду пахло пылью, камнем, горячим пластиком от нагревшегося двигателя и его собственным потом.

Даниил после недолгих размышлений выбрал самый широкий проход. Робот снова пополз в темноту, прожектор и фонарь сразу выключил, чтобы сберечь зарядку.

Машина остановилась через пару часов, когда Данька задремал, и это для него стало неожиданностью. Он взглянул на панель и огорченно вздохнул – зарядки аккумуляторов оставалось еще двадцать процентов, но машина больше не двигалась.

Только открыв несколько высветившихся красным файлов, юноша понял, в чем дело: программа машины предусматривала держать для вооружения не менее двадцати процентов емкости аккумуляторов, что было вполне логично – лучше потерять возможность двигаться, чем оказаться безоружным.

Отключить эту подпрограмму Даниил не сумел, она была приоритетной, поэтому с большим сожалением парень слез с робота, похлопал его с грустью по нагретому пластику, прощаясь, и отправился дальше пешком.

Пройдя пару сотен метров, юноша решил, что не может тратить энергию фонаря – слишком велика неизвестность и неопределенность того, что его ждет впереди: зарядка аккумулятора стремительно падала, а до выхода, если тот вообще есть, расстояние неизвестно. Выключил свет, и тут ему в голову пришла здравая мысль о том, что выхода и на самом деле из этой пещеры нет – он будет двигаться до тех пор, пока не упадет и не умрет от голода.

Данька даже расплакался и плакал долго, с наслаждением жалея себя.