Читаем Звездные фермеры полностью

И случилось чудо, правда, дальний прыжок вынес его не к Персее, ближайшей звезде с обитаемыми планетами, куда он планировал попасть, а опять же в открытый космос, но на довольно оживленную космотрассу Урания — Зоя. Вот тогда-то он впервые и появился в космоновостях. Пилот, вернувшийся буквально с того света. «Три недели наедине со смертью» — как вам заголовочек? Правда, в том первом репортаже выглядел пилот Алан Зитцдорф не очень: он совершенно поседел за три недели и с тех пор стал блондином. Да, именно блондином его впервые увидели миллиарды зрителей всей Вселенной, именно таким появился он в рекламном ролике на фоне Млечного Пути…

Нет, это не для него. Пускай по Млечному Пути странствуют другие любители молока, а он будет жить на Земле и рекламировать молочные коктейли. С ванилином, с корицей, да хоть с личинками супров, лишь бы платили хорошо. Он выберет себе жизнь покомфортней, он купит себе целый остров в ласковом море под солнечным небом и будет наслаждаться жизнью, снимаясь порой в рекламных роликах или в кино. Сколько раз уже предлагали.

Алан глянул на себя в зеркало и самодовольно улыбнулся. А может быть, и вправду он просто счастливчик? Может, ему просто везет? Или все дело в том, что он умеет продумывать все наперед? Все, до последней мелочи! Вот скажите откровенно, написал бы тот журналюга сенсационный репортаж о спасении колонистов с Персеи в нужном ракурсе, если бы Алан его хорошенько не «подмазал», подарив замечательного робота-секретаря? Да ни в жисть! А смог бы Алан этого дорогущего робота купить, если бы перед этим не сделал пару удачных контрабандных рейсов? На какие шиши? Хотя, откровенно говоря, Алан на Персее в самом деле показал себя молодцом. Пусть не героем, но молодцом — точно. Это уже потом журнал листы сделали из него героя, даже кино сняли…

До сих пор не выяснено, откуда на Персее, спокойной и обжитой планете, появились монстры. Просто выползли из тумана со стороны болот хмурым осенним утром и напали на овцеводческую ферму. Сожрав овец и закусив семьей фермера, монстры двинулись к порту Ахайо. Они шли, уничтожая по пути все живое, не встречая никакого сопротивления. Персяне, эти добродушные вегетарианцы, так и не научились делать оружия. Да и зачем, у них же даже полиции не было, не говоря уже об армии. Утопический мир пацифистов, не имевших представления о насилии. Конечно, разлагающая атмосфера Персеи тоже сыграла свою роль. Небольшой гарнизон Межгалсоюза, базировавшийся в Ахайо, тоже был практически полностью заражен этой местной заразой лени и пацифизма. Солдаты и офицеры гарнизона обленились до предела и вместо строевых занятий и учебных стрельб предавались творчеству: выходили с этюдниками на живописные луга, брали уроки пения, а их полковник на досуге даже написал оперу. Ей так и не суждено было быть поставленной на сцене: когда заревела сирена тревоги, и солдаты, измазанные масляной краской, заляпанные скульптурной глиной, в античных тогах (как раз репетировали ту самую оперу), кинулись к своим боевым расчетам, было уже поздно. Даже героизм полуцентурии легионеров, проходивших на Персее санаторное лечение, только кратковременно отсрочил ужасную развязку. Монстров удалось задержать часа на два, после чего они ворвались в порт и разорвали в клочья, а потом пожрали всех его работников, от уборщиков до начальника порта, погибшего на боевом посту, в своем кабинете. Тогда все навигаторы, находившиеся от Персеи на расстоянии одного пространственного прыжка, получили приказ выдвигаться на помощь. Алану никуда прыгать было не нужно. Он уже «висел» на орбите Персеи, с трюмом, загруженным до упора отличной персейской шерстью. А перед этим прицельно скинул в лесочке под небольшим городком с земными колонистами десяток контейнеров с контрабандой. Очень уж скучали земляне на Персее без мясных продуктов. Хорошо хоть, что настоял на расчете наличными, а то плакали бы его денежки, поселочек-то этот монстры чуть ли не в первую очередь и пожрали.