Читаем Звездные фермеры полностью

— Ну и погодка! — заорал «богомол» радостно. — Ветерок свежий, аж душа радуется. Повезло тебе, кислорододышащий! Знал бы ты, с какими важными фигурами мне пришлось связаться ради тебя. Жаль, все антенны с корнем повырывало, а то бы ты себя по стереовизору увидел в новостях. То-то! В рубрике «Служба спасения спешит на помощь» — бедный ребенок один посреди урагана! Добрый киборг казино единственный, приютивший человеческого детеныша от разгула стихии! Одинокое суденышко в океане магнитных бурь! Знал бы ты, кто тебя спасать летит! Алан Зитцдорф, герой космоса! Тот самый! Он первый услышал мой SOS и немедленно отозвался. У него как раз на орбите Урании корректировка для изменения направления пространственного прыжка. Вот вместе с павильоном вас и заберет, а скинет на Райских Кущах. Там до Грыма рукой подать — один прыжок.

Я сидел с открытым ртом не в силах сказать ни слова. Вот это новость! Алан Зитцдорф, космопроходец, лучший пилот Межгалсоюза двух последних лет. Да все наши ребята собирают его стереокарточки с молочных коктейлей, а у мисс Сидороффой его портретами вся комната заклеена.

— Райские кущи! — попискивал рядом от восхищения крупье. — Лучший курорт в этой части галактики, мечта моей жизни с механосборочного завода.

— Слышь ты, железяка бестолковая, — крикнул «богомол» роботу. — Делай, что угодно, взятки давай кому хочешь, хоть в ногах валяйся, но я хочу, чтобы этот игровой павильон работал на Райских Кущах, понял?!! Чтобы рулетка крутилась дни и ночи! Иначе доберусь до тебя и разберу на запчасти. А сейчас запоминай, ровно в 21.00 включишь всю наружную рекламу на полную мощность, почувствуешь силовой захват корабля — отключишь заземление. Закрепись сам и привяжи к чему-нибудь кислорододышащего, вас, наверное, хорошенько потрясет. И помни: реклама должна светить на всю мощность — не исключено, что ваш подъем по телику показывать будут! А тебе, малыш, от души желаю удачи, — сказал напоследок «богомол» и страшно оголил жевала.

Я вздрогнул от страха, уж больно оскал получился зловещим, но потом сообразил, что это должно означать самую доброжелательную улыбку, и сам улыбнулся в ответ.

Дернуло нас здорово, даже свет погас, правда, тут же включился снова. Крупье ойкнул и из своего угла объяснил, что это сработал магнитный захват космического корабля. Вообще-то робот держался молодцом, если бы он не научил меня лечь на пол, я бы наверняка башку себе о стену расшиб вдребезги.

Во второй раз нас тряхнуло очень даже реально, в какой-то момент показалось, что все скормленное мне сегодня от щедрот казино немедленно в казино же и вернется. Причем прямо на пол и в виде совершенно неприглядном. Более того, мне показалось, что вслед за пищей все потроха мои многострадальные сейчас выскочат наружу. Сначала через низ, уж простите меня за такие интимные подробности, а потом через верх. А если короче, то меня буквально размазало по полу, ни вздохнуть, ни… Это, как я понял, нас с помощью магнитного захвата стало вверх поднимать с о-о-о-о-о-очень большой скоростью, такой большой, что даже крупье закряхтел, даром что железный. Сколько это длилось — точно не скажу, лично мне показалось, что целую вечность. Но, наконец, все кончилось — пол стоял на месте, если только можно так сказать про пол, стены не ходили ходуном, посуда не звенела жалобно на своих магнитных полках. Видимо, силовой захват наконец-то погрузил нас в трюм большого корабля.

Я с трудом встал на карачки, потом поднялся на ноги и, заметно пошатываясь, добрался до окошка. Осторожно глянул, что там снаружи. В густом сумраке с трудом разглядел огромные разноцветные ящики. «Грузовые контейнеры!» — догадался я.

Мы, то есть наш вагончик стоял в трюме космического транспортника. И какого! Это же та самая «Счастливая барракуда», космокрейсер Алана Зитцдорфа — лучшего пилота галактики, чьими портретами с пакетов от молочного коктейля мы, мальчишки обменивались в школе на переменках.

— Сейчас я попробую настроить внутреннюю связь, — проскрипел робот, запуская свои манипуляторы куда-то за телевизионную панель на стене. Панель мигнула и засветилась. И я разинул рот: на экране возникло лицо… Алана Зитцдорфа.

— Привет, малыш! — сказал он, широко улыбнувшись, точь-в-точь как на коробке с ванильным коктейлем. — Как чувствует себя отважный юный путешественник?