Читаем Зуб дракона полностью

Сайрус и Антигона стояли на аккуратной, посыпанной гравием тропинке, отделенной от газона узкими полосками дерна. Тропинка извивалась по поляне, встречалась с широкой дорожкой и превращалась в мощеную лестницу. Лестница устремлялась в лес огромных гофрированных колонн, за которыми виднелись башни, стоящие под причудливым углом к земле, балконы с затейливыми перилами, классические портики и циклопические окна со створками размером с бассейн мотеля «Лучница». Все это великолепие ослепительно сверкало на солнце. Это был рукотворный колосс, словно парящий над землей, увенчанный голубым небом и рвущимся ввысь ансамблем статуй. Не музей и не дворец, а воплощенное в камне сияние и неземная красота, способная несколько раз вместить в себя и то и другое. Вправо и влево от главного здания разлетались, обхватывая газон, два огромных крыла с мезонинами.

Сайрус с трудом оторвал взгляд от здания. На другом краю газона бегала плотным строем группа стройных людей. Они были одеты в одинаковые белые футболки и коротенькие шорты. Группа меняла направление и построение, ускорялась и замедлялась по команде человека впереди. Крики доносились и с другой части газона. Между лестницей и фонтаном небольшая кучка людей с папками наблюдала за пятью потеющими подростками, которые яростно жали на педали диковинного гибрида из нескольких велосипедов, прикрепленных к огромным, как зонты, пропеллерам.

— Прямо как… — начала Антигона. — Я даже не знаю.

Сайрус тоже не знал. Пока они смотрели, диковинная конструкция на сантиметр оторвалась от земли и снова рухнула. Наблюдатели застрочили что-то в своих папках.

— Давайте! — прокричал один из подростков. — Налегай, налегай!

Они впятером склонились над рулями, крича, охая, улюлюкая и изо всех сил работая ногами. Конструкция пошла мелкой дрожью. Качающиеся пропеллеры стали молотить по воздуху, словно хотели оторваться от осей. И тут велосипедный гибрид взмыл в воздух. Сначала на полметра, потом сразу на метр. Крики сменились ликующим смехом, высота все увеличивалась, наблюдатели предусмотрительно пригнулись, и команда на летающем велосипеде проскользила по воздуху в сторону газона. Три метра. Три с половиной. Шесть.

— Сайрус! — возмущенно воскликнула Антигона, подтащив к себе Горация. — Пойдем!

У Сайруса отвисла челюсть. Конструкция была не такой уж сложной. Это действительно были просто велосипеды и… Он решил, что первым делом научится сварке.

— Сай! — Антигона потянула Горация в свою сторону, так что они чуть не повалились на траву.

— Тигс, ты что, не видишь?

На высоте шести метров один велосипед отвалился и стал болтаться в воздухе. Размахивая руками и вопя, один из пилотов летающего велосипеда рухнул вниз, затем вскочил и, хромая, побежал по траве. Все остальные тоже закричали. Они вот-вот упадут. Хотя они налегали на педали изо всех сил, крутилось всего четыре пропеллера.

Конструкция неминуемо снижалась все быстрее и быстрее, и ее сносило прямо в сторону фонтана.

Первый пропеллер ударился об обелиск, оторвался и, крутясь, полетел в сторону бегунов. Еще один прокатился по траве и упал прямо к ногам Сайруса. Велосипеды с седоками гроздью рухнули к подножию статуй и затем сползли в воду. Наблюдатели невозмутимо продолжали строчить в своих папках.

— Сайрус, пойдем уже, — сказала Антигона. — Нам нужно найти кого-нибудь.

Положив руки Горация себе на плечи, они шагнули на траву.

Откуда-то из колоннады донесся резкий, громкий звук свистка.

— Газон! — завопил кто-то, и из здания показалась человеческая фигура, одним прыжком преодолевающая по две огромные ступеньки, на ходу ставя носки врозь таким образом, что могли позавидовать вышколенные солдаты на параде. Этот кто-то оказался человечком низкого роста в котелке и костюме, и с каждым вдохом он дул в свисток. В самом низу лестницы он перешел на бег, но не стал приближаться к ним по газону. Он двигался исключительно по тропинкам.

— Здравствуйте, — сказала Антигона, когда он наконец подошел. Она перебросила руку Горация повыше к своей шее. — Где тут госпиталь? Этому человеку срочно нужен врач.

Человек в котелке встал прямо перед ними, выпрямился, одернул пиджачок и еще раз засвистел.

— Вы, — пролепетал он, отдуваясь, — стоите на газоне.

Сайрус посмотрел на свои ноги. Они стояли в полуметре от края тропинки. Тогда он оглянулся на пропеллер, зарывшийся лопастями в торф рядом с ним, на весь бедлам у фонтана и группу бегунов вдалеке. И снова посмотрел на свистуна. Он оказался не взрослым мужчиной, как Сайрусу показалось на первый взгляд. Слишком уж молодой и прыщавый.

— Они все на газоне, а ты просто ребенок, — сказал Сайрус. — А теперь скажи, где тут госпиталь, или я вытопчу весь твой газон.

— Мне семнадцать, — отозвался юнец, — и любой контакт с газоном строго запрещен без наличия соответствующего разрешения для всех, за исключением садовников и овец.

Сайрус расхохотался, поправляя руку Горация на своем плече.

— Тебе не может быть семнадцать. Ты выглядишь на десять.

— Шестнадцать, — поправился мальчик. — И я могу написать на тебя официальную жалобу!