Читаем Зов смерти полностью

— И кстати, если бы ты меня предупредила, что что-то ощущаешь там, впереди, я бы все равно пошел вместе с тобой. Ты же не виновата, что там оказалась мертвая девочка, а не какое-нибудь животное. И я совсем не хочу, чтобы ты отталкивала меня, когда чувствуешь что-то подобное. Мы слишком долго дружим, чтобы так со мной поступать. Я хочу, чтобы ты сразу говорила мне, как только почувствуешь что-то странное.

Он убрал руку от ее лица, и Виолет едва удержалась, чтобы не вздрогнуть, — его прикосновение напоминало маленький электрический разряд. Кожу покалывало там, где коснулись его пальцы. Она решила умолчать об этом странном чувстве.

— Знаю, что не виновата, но я могла бы по крайней мере предупредить тебя. — Виолет хотела, чтобы он понял, как ее мучает понимание того, что ему пришлось увидеть. — Все равно, мне очень жаль.

— Кажется, ты это уже говорила, — ответил он, повторяя ее слова.

Она улыбнулась, отчаянно желая, чтобы он снова прикоснулся к ней. И надеясь, что это не заметно по ее лицу.

— Я просто не хочу, чтобы мы ссорились, — объяснила она.

— Я знаю. — Он протянул руку и взял ее ладонь. И переплел ее пальцы со своими.

Виолет облокотилась на него, и долгожданный покой внезапно вернулся, накрывая ее мягкой пеленой.

А потом Джей поцеловал ее. Нежно. Осторожно. Не в губы, как она много раз себе представляла, а в лоб. Ласково и немного властно.

У Виолет появилась надежда, что это может стать началом.

Адреналин

Каждая охота неповторима. Как и каждая девочка.

Лучше всего, если девочки добываются по-разному. В разных местах.

Но последнее становилось все труднее и труднее, поскольку отлучки с работы становились подозрительными. И теперь он был вынужден охотиться ближе к дому, а это означало, что нужно быть осторожнее, чем обычно. Нужно быть предельно внимательным. Даже щепетильным.

Это не значит, что раньше он был небрежным. Небрежность шла вразрез с его убеждениями.

Он провел пальцем по лезвию своего охотничьего ножа Ка-Бар, острому как бритва, — нож — часть его тактики. Он знал, что использовать его по назначению не придется, — одного вида этого оружия было достаточно, чтобы вызвать у девушек обессиливающий ужас и полное подчинение. Поглаживание острого лезвия возбуждало его так, как не возбудила бы ни одна женщина.

Он уложил свой нож в невзрачную спортивную сумку, с которой всегда выходил на охоту, — рядом со скотчем и пластиковыми ремешками.

Дополнительные предосторожности никогда не помешают. Напротив, даже добавят азарта: выбрать жертву, живущую поблизости от него и от места его работы, — как будто помочиться возле входа в собственный дом. Гадкое нарушение всех правил. И оно ему нравилось.

Он в последний раз оглядел себя в зеркале и вышел из дома.

Охота началась.

К четверти первого ночи настроение у него было дерьмовое.

Все плохо. После наступления темноты на улицах не осталось ничего заслуживающего внимания. Он давно опасался этого. Не столько возможности остаться без добычи, сколько того, что он будет ограничен в выборе, что ему придется использовать менее привлекательные объекты. Да. Он предпочитал хорошеньких.