Она опустила стекло, стараясь сделать вид, что эта встреча ее нисколько не волнует.

— Ну, — беззаботным тоном проговорила она, — что скажешь?

— Ты случайно не Джея ждешь? — неожиданно спросил Грэйди.

— Да вроде, — кивнула она, вдруг почувствовав себя очень глупо из-за того, что столько времени сидит в машине. — А что?

Похоже, ему неудобно было говорить, он помялся несколько секунд и выдал:

— Джей уехал с Лиззи Адамс и еще парой ее подружек.

Виолет не была бы шокирована сильнее, ударь он ее по лицу — и от удара ей не было бы так больно, как от этих слов. Она застыла на несколько мгновений, перестав соображать, не в силах ни сказать ничего, ни сделать.

А потом ее захлестнула ревность, жгучая, острая. Она уже не понимала, что хуже — то, что Джей уехал, так ничего и не объяснив, или что он уехал именно с Лиззи Адамс.

По правде говоря, это не имело значения — сейчас она не просто злилась на Джея. Она была в ярости.

И сознавала при этом, что Грэйди по-прежнему смотрит на нее. Она не хотела, чтобы он заметил, в каком она состоянии. Поэтому засунула ладони под коленки, чтобы он не увидел, как они дрожат. Глубоко вздохнула, сделала удивленные глаза и сказала:

— Вообще-то он мог бы и меня предупредить!

Каким-то образом ей удалось проговорить это совершенно беспечным, веселым тоном.

Грэйди собрался с силами и сказал то, ради чего пришел:

— Так я хотел узнать, ты пойдешь со мной на бал?

Наклонившись к окну автомобиля, он смотрел на Виолет с надеждой, пристально вглядываясь ей в глаза. И улыбался.

Просто бал, всего-то один вечер, возможность надеть красивое платье и показаться на людях с человеком, который ей в принципе приятен.

Тут она опять подумала про Джея, и обида с новой силой вспыхнула в ней.

Приняв решение, она подарила Грэйди ответную улыбку. И сказала, неотрывно глядя в его симпатичное лицо:

— Да, я хочу пойти на бал с тобой, Грэйди. Честно говоря, нет больше никого, с кем я хотела бы пойти.

Она странным образом была уверена в правильности этого решения, принятого в последний момент.

Грэйди просиял:

— Здорово! Тогда я тебе попозже позвоню, и мы обсудим детали.

Она выехала с парковки (спустя тридцать три минуты после окончания уроков) и помахала на прощание Грэйди. Тот выглядел так, словно выиграл в лотерею и хочет похвастаться перед тем, кто проиграл.

Он помахал ей в ответ, но девушка даже не заметила. Она погрузилась в свои мысли, пытаясь понять, почему Джей так обошелся с ней.

Глава 8

Остаток для Виолет провела в тяжелых раздумьях, злилась все сильнее и сильнее и чувствовала себя все отвратительней. Она надеялась, что уроки помогут хоть немного отвлечься и не думать о том, как ее взбесил Джей. Но и этого было слишком мало. Казалось, ни одно домашнее задание в мире не в силах отвлечь ее надолго. Она думала о Джее, решая примеры по тригонометрии, думала, когда писала сочинение по английскому и даже когда читала об экспедиции Льюиса и Кларка. Мысли были не из приятных.

Виолет видела, что родители обеспокоены ее состоянием, они спрашивали, все ли с ней в порядке и как у нее дела в школе — в общем, пытались ненавязчиво вытянуть из нее причину внезапной депрессии. Она чувствовала себя немного виноватой в том, что не хочет ничего говорить им, особенно после того, как заставила их волноваться, когда нашла мертвую девочку в озере Тэппс. Но ничего не могла поделать с собой, и поэтому сразу после ужина (пицца и салат «Цезарь» — доставка на дом) поспешила уединиться в своей комнате.

Виолет включила музыку и попыталась доделать задание по математике. Но вместо этого рисовала закорючки в уголках тетради и снова прокручивала в голове произошедшее сегодня. Уже в который раз она пожалела, что как дура дожидалась Джея в машине, а не поехала спокойно домой.

Жалела, что согласилась пойти с Грэйди на бал. Она бы и не сделала этого, если бы Джей так не разозлил ее, и в этом виновен только он.

Виолет растянулась на животе поперек кровати и попыталась сосредоточиться на следующем уравнении, как вдруг услышала стук в дверь. Она была не готова к очередной маминой лекции о вредности запертых в себе эмоций и о закупорке чакр, поэтому притворилась, что не слышит стука. Но мама, похоже, не хотела отступать и постучала уже громче.

Виолет прижала ладони ко лбу, словно стараясь избавиться от пульсирующей в глазных яблоках боли — наверняка это болели забитые чакры. Она тихо выдохнула в ответ «Заходи» — надеясь, что мама не услышит.

Виолет почувствовала, как открывается дверь, но не могла заставить себя обернуться. Сейчас у нее совершенно не было сил на разговоры, и она решила солгать матери.

— У меня сегодня много уроков, — сказала она, не дожидаясь расспросов типа «что опять случилось?». — Со мной все нормально. Правда. И мне действительно нужно учить уроки.

Мама ничего не ответила, и Виолет с радостью решила что та поверила и теперь оставит ее в покое. Она ждала хлопка закрывающейся двери. Но вместо этого раздался голос Джея:

— Ты правда в порядке? Я вот нет, например.