Одним резким движением он поднялся на ноги, увлекая ее за собой. Машина работала, и ее горящие фары были слишком заметны на темной улице.

Девочка разозлила его. Ей не нужно было убегать, она не должна была этого делать, ни одна из них вообще никогда не должна этого делать.

Она испортила ему охоту, испортила настроение.

Он распахнул дверцу машины и открыл багажник. Не стал осторожничать с этой… этой девочкой — она не заслуживает ни участия, ни утешения.

Увидев, куда он собирается ее запихнуть, девочка начала сопротивляться. Перед тем как засунуть внутрь, он схватил ее за волосы и ударил головой об острый край багажника. На какую-то долю секунды ее рот оказался свободен, и она попыталась закричать, но удар кулака был быстрее. Он ударил ее в лицо и вместо крика услышал жалобный стон.

Его настроение немного улучшилось.

Он действовал быстро — достал из сумки скотч и отмотал сколько нужно. Она отшатнулась от поблескивающей клейкой ленты, но он схватил ее за волосы и дернул обратно. И запечатал ей рот раз и навсегда.

Пластиковые ремешки сделали свое дело, обездвижив ее руки и ноги. Теперь она была больше похожа на покорную жертву — такую, какие ему нравились. Он наблюдал, как воля к сопротивлению постепенно затухает в ее взгляде. Теперь она глядела на него умоляюще.

Ему стало почти хорошо.

В порыве сострадания он погладил ее по щеке, но как только прикоснулся, она снова в ужасе принялась вырываться, стремясь освободить руки и ноги из ремешков.

Сучка, выругался он про себя. Маленькая глупая сучка!

Он с размаху захлопнул крышку багажника, радуясь, что закончил с этим. Ему надоело смотреть на нее. И ему было все равно, страшно ли ей или больно.

Одно он знал наверняка — когда он снова увидит ее, она уже не будет сопротивляться.

Глава 9

— Ой, они мне нравятся! — В восторге воскликнула Клэр Эвертон, когда Виолет поддернула джинсы, чтобы продемонстрировать еще одну пару туфель.

Челси послала взгляд вверх — с ее густыми черными ресницами это выглядело почти по-театральному.

— Клэр, ты говоришь это при виде абсолютно всех туфель. Покажи мне хоть одну пару, которая тебе не нравится.

Клэр обиделась:

— Я всего лишь сказала, что они мне нравятся. Я не говорила, что она должна их купить.

Челси посмотрела на Виолет обессиленно и повернулась к Клэр, чтобы попытаться утешить ее уязвленное самолюбие. Для бестактной Челси это было сродни подвигу. По большому счету, Виолет нравилась ее прямота, но иногда (сейчас, например) Челси могла бы хоть немного следить за своим языком.

— Я знаю, малышка Клэр. Я не хотела тебя обидеть, — снисходительно, словно с маленьким ребенком, заворковала Челси.

Но Клэр не заметила ее покровительственного тона. Она уже повернулась в другую сторону, схватила еще одну пару туфель и с вожделением смотрела на нее.

— Ой, эти мне тоже нравятся, — донеслось до девочек. Клэр продолжала углубляться в недра обувного отдела универмага «Нордстром».

Челси снова повернулась к Виолет и сморщилась при виде туфель, которые та примеряла.

— Мне они не нравятся, — деловито заявила она, отбросив всякое сюсюканье.

— Мне тоже, — покачала головой Виолет.

Девочки устроили поход по магазинам, чтобы отвлечь Виолет от мрачных мыслей о двух найденных телах. Кроме собственной безопасности, ее тревожило что-то еще.