Читаем Зов глубины полностью

– Конечно нет, вопрос лишь в том, что вам это даст, – бесстрастно ответила пилот, и разъярённый Альварес с грохотом воткнул микрофон обратно в крепление.

Похоже, придётся подойти к делу по-другому. Совершенно иначе. У него уже возникла идея.

Размеренно работая ластами, чтобы сберечь силы, Леон взял курс на юг. Но у Люси были свои планы.

– Пойду поохочусь, – объявила она, и Леон мысленно пожелал ей удачи. Сам он благодаря окси-скину не испытывал ни голода, ни жажды. Когда Леон проплывал через «пастбище», конвертер у него на поясе с инструментами всасывал из воды планктон и расщеплял на белки, жиры и углеводы. Обогащённые глюкозой и витаминами из резервуара, они поступали прямо в кровь через венозный катетер в руке. А жидкости в море предостаточно – конвертер её очищал и подавал внутривенно. Для отправления естественных потребностей в окси-скине имелось отверстие, через которое моча и другие отходы жизнедеятельности выводились наружу.

Они проплывали западнее Лаупахоехое, второго подводного оползня, держась у самого дна, хотя Леон был уверен, что они уже вне досягаемости корабельного эхолота. По крайней мере, звуковых импульсов он больше не слышал.

Люси, замаскировавшись, подкралась к крабу и, не дав ему опомниться, накрыла его мантией и принялась разделывать добычу.

Леон отдыхал, дрейфуя в воде. Его сверлила мысль, что Тим уже наверняка знает о его побеге. Насколько Тим ему доверяет? Поймёт ли он, что у приёмного сына были серьёзные причины покинуть корабль? Или просто на него рассердится?

Пальцы Леона будто сами собой включили ультразвуковую связь. Леон и сам не знал, зачем он это делает, чей голос надеется услышать. Но в эфире вдруг зазвучала одна из песен Миня:

The path is rough sometimes, and dark the night…

But love will light your way, yeah, love will light your way[33].

Под маской окси-скина Леон невольно улыбнулся. Да, невзгод на его долю выпало немало, и здесь темно. Не хватает только любви – путеводной звезды. Тексты Миня невероятно пафосные, но Леон был тронут. Он понял послание: на «Фетиде» есть те, кто думает о нём и желает ему удачи.

Они с Люси продвигались всё дальше на юг, внимательно следя, нет ли вокруг чего необычного. Связь Леон отключать не стал. Часы на дайвпаде вышли из строя, и Леон понятия не имел, сколько времени, когда ультразвуковая система связи вдруг ожила. Он знал только, что сейчас должна быть ночь: в последнее время мимо часто проплывали светящиеся анчоусы, глубоководные креветки и другие морские обитатели – все они направлялись наверх, чтобы поохотиться под покровом темноты.

Сначала раздалось потрескивание, а потом его окликнула Билли:

– Леон! Леон, ты здесь?

Как приятно услышать знакомый голос! Леон чуть поколебался, стоит ли отвечать, но промолчать не смог:

– Да, здесь.

– Мы по тебе скучаем. У вас с Люси всё нормально?

– Да, более или менее.

– Слава богу! – Короткая заминка. – Мы на «Фетиде» и узнали, что ты сбежал. Что ты задумал?

Леон медлил с ответом. Сказать или нет? Канал ультразвуковой связи защищён от прослушивания, но, возможно, рядом с Билли стоят сотрудники ARAC и слушают их разговор. Нет, Билли бы такого не допустила! Он хотел что-нибудь сказать, хотя бы объяснить, что произошло, но Билли его перебила – её тон изменился:

– Помнишь легенду об Атлантиде?

Леон не сразу сообразил, о чём речь, но, припомнив сюжет, понял, что надо держать ухо востро. Легенда об Атлантиде – история, которую Билли написала для геокэшинга, чтобы у их игры появилась настоящая цель. По сценарию мальчик знал, как отыскать руины затонувшего острова, девочка коварством выманила у него эти сведения, а их разговор подслушал враг.

– Не помню – что за легенда? – солгал Леон. – А сбежал я потому, что хочу сам посмотреть, что здесь, внизу, происходит. Сейчас держу курс к Мауи. – Не помешает направить ARAC на ложный след.

– Да, Тим об этом упоминал, – ответила Билли.

Сердце у Леона замерло.

– Как он? Сильно на меня сердится?

– Не знаю: он об этом не говорит. Вкалывает как проклятый, а иногда подолгу смотрит на море.

Это не к добру.

– Как прошла эвакуация?

– Ужасно. Том всю дорогу ревел из-за Маргарет. Она обитает на глубине, и ARAC решил временно отпустить её на волю. Джулиан тоже расстроился. Коваляйнен виду не подавал, но, думаю, нервы у него пределе: ведь станции «Бентос» – его детище.

Леон вздохнул. Не ему одному сейчас плохо.

– Кстати, когда я в прошлый раз был рядом со станцией, Маргарет на меня напала. На месте ARAC я бы больше не брал в напарники хищных кальмаров Taningia danae.

Болтая с Билли, Леон плыл всё дальше и теперь снова активировал наручный гидролокатор, чтобы ознакомиться с окрестностями. На этот раз на экране появилось что-то странное – некий бугорок на ровном дне.

– Мне пора закругляться, – сказал он Билли. – Передай остальным… Скажи им…

– …что ты по ним скучаешь?

– Да. – Леон почувствовал, как у него перехватило горло. – Передай им это, пожалуйста.

– Хорошо. Будь осторожен! Ах да, Эллард велел тебе регулярно проверять окси-скин.