Читаем Золотое рандеву полностью

– А может, дадите мне самому во всем разобраться, сэр? – перебил его я в не менее грубой манере. – Я знаю, что он врач. Также знаю, что у него неважно со зрением. А у меня оно отличное. Я заметил то, что он проглядел: грязное пятнышко сзади на воротничке рубашки Браунелла. На этом корабле хоть кто-нибудь когда-нибудь видел Браунелла с грязным воротничком? Не зря же его прозвали Красавчиком Браунеллом. Его с огромной силой ударили чем-то тяжелым по затылку. Еще я обратил внимание на почти незаметное потемнение на коже под левым ухом – заметил, когда он еще лежал в рубке. Когда мы с боцманом перенесли его в плотницкую, то там мы его вместе осмотрели. Нашли такой же небольшой синяк под правым ухом и крупинки песка под воротником. Его оглушили мешком с песком, а потом, когда он потерял сознание, ему пережимали сонную артерию, пока он не умер. Сходите убедитесь сами.

– Я пас, – пробормотал Макилрой. Было видно, что даже его обычно отменная выдержка пошатнулась. – Я пас. Я вам верю. Безоговорочно. Все это легко проверить. Так что я верю, но принять все равно не могу.

– Черт меня подери! – Буллен сжал кулаки. – Но ведь доктор сказал, что…

– Я не медик, – перебил его Макилрой. – Но могу предположить, что симптомы в обоих случаях весьма схожи. Тут нет вины старины Марстона.

Буллен пропустил его слова мимо ушей и смерил меня тяжелым коммодорским взглядом.

– Слушайте, мистер, – медленно проговорил он. – Что-то вы запели на новый лад. Когда я был там, вы согласились с доктором Марстоном. Даже сами предположили, что не выдержало сердце. И вида не подали, что…

– Там присутствовали мисс Бересфорд и мистер Каррерас, – вмешался я. – Я не хотел, чтобы они заподозрили неладное. Если по кораблю разнесется слух, – а это было бы неизбежно – о том, что мы заподозрили убийство, то убийцы будут вынуждены нанести следующий удар, и не тянуть с ним, чтобы предупредить любое действие с нашей стороны. Не знаю, что бы они там выкинули, но, судя по уже случившемуся, что-то чертовски малоприятное.

– Мисс Бересфорд? Мистер Каррерас? – Буллен перестал сжимать кулаки, но было видно, что надолго его выдержки не хватит. – Мисс Бересфорд вне подозрений. Но вот Каррерас? И его сын? Только сегодня поднялись на борт, и к тому же при весьма необычных обстоятельствах. Может, там есть какая-нибудь связь.

– Нет там ничего. Я проверил. Каррерасы, и старший, и младший, все два часа до того, как мы обнаружили Браунелла, провели либо в телеграфном салоне, либо в обеденном зале. У них стопроцентное алиби.

– Вдобавок это было бы слишком очевидно, – согласился Макилрой. – Мне кажется, капитан, нам пора снять перед мистером Картером шляпы: пока мы тут сидели сложа руки, он бегал по всему кораблю и активно шевелил мозгами.

– А что Бенсон? – спросил капитан Буллен, не выказывая ни малейшего желания снимать свой головной убор. – Как быть с Бенсоном? Как он вписывается во все это?

– Вот так. – Я толкнул ему через стол блокнот с отрывными телеграфными бланками. – Я проверил последнюю радиограмму, отправленную на мостик. Обычная метеосводка. Время: «двадцать ноль семь». Но позднее в этом блокноте было записано еще одно сообщение, как обычно через копирку. Слов не разобрать, но специалистам с современным криминалистическим оборудованием прочесть его – пара пустяков. Я смог разобрать только отпечаток двух последних цифр. Посмотрите сами. Он довольно четкий. Тридцать три, что значит: «двадцать тридцать три». Именно в это время пришло сообщение, причем настолько срочное, что, вместо того чтобы по заведенному порядку дождаться рассыльного с мостика, Браунелл сразу же решил передать его по телефону. Вот почему, когда мы его нашли, его рука была протянута к телефону, а не потому, что он внезапно почувствовал себя плохо. И тут его убили. У этого неназванного убийцы не было выбора. Просто оглушив Браунелла и украв сообщение, он бы ничего не добился, так как, придя в себя, тот бы вспомнил содержание радиограммы и немедля передал бы его на мостик. Судя по всему, – добавил я задумчиво, – это было чертовски важное сообщение.

– А что Бенсон? – нетерпеливо повторил Буллен. – Как быть с Бенсоном?

– Бенсон оказался жертвой своей давнишней привычки. Хауи тут рассказывал, что Бенсон неизменно выходил покурить на палубу между половиной девятого и без двадцати пяти девять, пока пассажиры ужинают. Радиорубка находится непосредственно над тем местом, где он обычно прогуливался. Радиограмма поступила, и Браунелл был убит как раз в течение тех пяти минут. Скорее всего, Бенсон услышал или увидел что-то странное и пошел проверить. Возможно, он даже стал свидетелем убийства. Поэтому тоже должен был умереть.

– Но почему?! – взвился капитан Буллен. Он все еще не мог уложить случившееся в голове. – Почему, почему, почему?! Что было такого до крайности важного в том сообщении? Вся эта история – бред сумасшедшего! Что же, в конце концов, могло быть в той радиограмме?

– Чтобы выяснить это, нам и надо зайти в Нассау, сэр.