Читаем Золотое рандеву полностью

Буллен с отсутствующим выражением посмотрел на меня, потом на бокал, явно решил, что предпочитает его содержимое мне, точнее, тем дурным новостям, что я принес, и осушил его в два глотка.

Макилрой к своему не притронулся. Он с минуту задумчиво его разглядывал, а потом сказал:

– Вы учли почти все, Джонни, кроме одного. Дежурный радист – Питерс, не так ли? Как вы можете быть уверены, что та же самая радиограмма не придет снова? Может, она требовала подтверждения о получении? Если так и подтверждения не было, ее наверняка отправят еще раз. Где в таком случае гарантия, что Питерса не постигнет та же печальная участь?

– Гарантию, стармех, обеспечит боцман. Он сидит в укромном уголке, в тени, не далее чем в десяти ярдах от радиорубки со свайкой в руке и жаждой убийства в сердце. Все же горцы – кровожадный народ. Вы знаете Макдональда. Господи, упокой душу смельчака, рискнувшего появиться поблизости от радиорубки.

Буллен плеснул себе еще виски, устало улыбнулся и бросил взгляд на широкую коммодорскую нашивку на своем рукаве.

– Мистер Картер, думаю, нам с вами впору обменяться кителями. – Это было самое глубокое извинение, на которое был способен капитан Буллен. И он с ним на полсуток поспешил. – Полагаете, вам понравится оказаться с моей стороны стола?

– Не имею ничего против, – согласился я. – Особенно если при этом вы возьмете на себя развлечение пассажиров.

– В таком случае оставим все как есть. – Еще одна улыбка тронула его губы и сразу бесследно исчезла. – Кто на мостике? Вроде бы Джеймисон? Лучше бы вам его сменить, старший.

– С вашего позволения, сэр, сделаю это попозже. Осталось разобраться еще с одним важным обстоятельством. Но я даже не представляю, как к нему подступиться.

– Только не говорите мне, что есть что-то еще, – мрачно произнес Буллен.

– Просто у меня было время немного поразмыслить на этот счет, вот и все. К нам в радиорубку поступило сообщение – сообщение настолько важное, что его надо было перехватить любой ценой. Но каким образом кому-то постороннему стало известно о его передаче? Радиограммы поступают на борт «Кампари» исключительно через наушники, надетые на голову Браунелла. Тем не менее некто принимал эту радиограмму в тот же самый момент, что и Браунелл. Выходит, так. Едва Браунелл закончил записывать сообщение в блокнот, как потянулся к телефону, чтобы связаться с мостиком, и не успел он до него дотянуться, как был убит. Где-то на «Кампари» есть еще один приемник, настроенный на ту же волну, и он находится в двух шагах от радиорубки, потому что подслушивающий успел добраться туда за считаные секунды. Дело за малым – найти тот приемник.

Буллен посмотрел на меня. Макилрой посмотрел на меня. Потом они оба посмотрели друг на друга.

– Но ведь радист все время меняет длину волны, – возразил Макилрой. – Откуда кому-то стало известно, на какой волне идет прием радиограммами в данный момент?

– Откуда вообще что-то кому-то может стать известно? – Я кивнул на блокнот с бланками для радиограмм на столе. – Пока мы не разберем, что там написано.

– Раз загвоздка в сообщении, – Буллен вперился взглядом в блокнот и решительно определился, – значит идем в Нассау. Дать полный ход, стармех, но прибавлять понемногу, в течение получаса, чтобы никто не заметил увеличения оборотов. Старший, свяжитесь с мостиком. Выясните наши координаты. – Пока я записывал данные, он достал карту, линейки, измерительные циркули и кивнул мне, когда я повесил трубку. – Проложите кратчайший курс.

Это не заняло у меня много времени.

– Сэр, отсюда следуем курсом сорок семь градусов приблизительно двести двадцать миль, потом ложимся на триста пятьдесят градусов.

– Прибытие?

– Ход полный?

– Конечно.

– Завтра, ближе к полуночи.

Он взял блокнот, черкал в нем с минуту, затем зачитал:

– «Управлению порта Нассау. Пароход „Кампари“. Координаты такие-то. Прибытие завтра в среду в двадцать три тридцать. Просьба вызвать полицию для немедленного расследования. Одно убийство, одно исчезновение. Срочно. Буллен, капитан». Этого должно хватить. – Он потянулся к телефону.

Я коснулся его руки:

– Тот, у кого этот приемник, может перехватывать исходящие радиограммы так же легко, как и поступающие. Они узна́ют, что мы идем по их следу. Одному богу известно, что тогда случится.

Буллен медленно перевел взгляд сначала на меня, потом на Макилроя, затем на Каммингса, так и не проронившего ни слова со времени моего появления в каюте, и наконец снова на меня. После чего разорвал радиограмму на мелкие клочки и выбросил их в мусорную корзину.

Вторник, 22:15 – среда, 8:45

Хоть сколько-нибудь продвинуться в расследовании тем вечером мне не удалось. Я уже придумал, с чего начну, но все упиралось в то, что мне нужно было дождаться, пока пассажиры не встанут и не покинут свои каюты. Никому не нравится, если его выдергивают из кровати посреди ночи, миллионерам в особенности.