Читаем Золотая девочка полностью

Полночь застает ее на Кингсли – в шортах и кедах она идет к тупику. Там в кустах есть место, где можно (почти) спрятать одну машину, и Зак Бриджман ждет ее там, в своем «Ауди Q7». Она садится на заднее сиденье рядом с ним и, когда видит его, вдыхает его запах – он выкурил сигарету по дороге сюда, еще один секрет от жены, – начинает плакать. Зак осторожно берет ее лицо в свои ладони, слизывает слезы, и вот они уже целуются так, как будто от этого зависят их жизни. Карсон хочет забраться к нему на колени, хочет стащить с себя шорты или даже разорвать их на себе, хочет сесть на него сверху и прыгать вверх-вниз, чтобы его руки сжимали ее задницу, пока они оба не кончат взрывом жара и света.

Но вместо этого отстраняется.

– Она мертва.

– Я знаю, детка. Мне очень-очень жаль.

– И никто меня не обнимет.

– Я тебя обниму.

– Мы в этом виноваты.

Зак морщится, когда она это произносит. Карсон знала, что он так сделает. Зак отказывается признавать темную сторону их поведения. Он только и говорит о том, что Карсон делает его счастливым, что его жизнь приобрела новый смысл, что каждый день теперь наполнен надеждой, а не отчаянием. Это он женат; это ему приходится лгать, прятаться, удалять сообщения с телефона. Но Зак никогда не признает, что их союз принес столько зла, что потребовалось такое искупление.

– Это смешно, Карсон. Наша связь не имеет никакого отношения к твоей матери.

– Я не верю в это. Можешь считать, будто я неправа, но ты никогда не сможешь доказать, что я неправа.

– Я был на службе, – признается Зак. – Стоял сзади. Видел только твой профиль, но я там был. Я сбежал с работы. Оставил Йейтса за главного, а это безответственно. Но мне надо было тебя увидеть, пусть даже издалека.

Он все время это делает, говорит, как будто пишет сонет. «Пусть даже издалека».

– Я ведь просила тебя не приходить. Не знаю, почему тебе кажется, будто я должна радоваться тому, что ты все равно пришел.

Зак вздыхает и откидывает голову на спинку сиденья. В темноте его бледная кожа кажется очень красивой. У него длинные густые ресницы и несколько седых волос над ушами. Ей двадцать один год, а у ее любовника уже седые волосы. Но его возраст – это только третий или четвертый пункт списка причин, по которым Зак плохо подходит на эту роль.

– Предположим, то, что мы делаем, не имеет никакого отношения к смерти моей матери. Все равно это ничем хорошим не закончится, только катастрофой и скандалом. Мы должны порвать сегодня же и никогда больше об этом не говорить.

– Это может закончиться тем, что я уйду от Памелы и мы сбежим вместе. На Гавайи, на Аляску, в Париж. Я где угодно найду работу. И ты – тоже. Питер через два месяца уедет в колледж. Разве мы не можем потерпеть еще два месяца?

– Так мы все равно разрушим две семьи: твою и то, что осталось от моей. Мы должны с этим покончить, Зак. – Ей приходится выдавливать из себя эти слова. Карсон не хочет ничего заканчивать. Она хочет Аляску, Гавайи, Париж, как бы маловероятно это ни звучало. – Меня на работе пригласил на свидание очень красивый парень. Он живет здесь, у него нет семьи или девушки, он одного со мной возраста.

Зак закрывает глаза.

– Да, я видел твой «Инстаграм».

Ну, она для того и выложила эту фотографию, так ведь? Карсон плевать хотела на активность в соцсетях, если только это не способ взбудоражить любовника.

Карсон целует Зака в щеку и открывает дверь машины.

– Увидимся на следующем семейном торжестве.

Она закрывает за собой дверь – аккуратно, но твердо – и идет по неасфальтированной дороге по направлению к дому. Слышит, как открывается и закрывается дверь машины. Потом еще хлопок – Зак пересел на водительское сиденье. Заводится мотор. Ей хочется, чтобы он проехал мимо, но Карсон знает: если Зак это сделает, она в конце концов всю ночь будет отправлять ему тоскливые сообщения на голосовую почту, а в последнем будет угрожать рассказать все Памеле, если он откажется увидеться завтра.

Машина замедляет ход. Карсон слышит электрическое жужжание опускающегося стекла.

– Ты же знаешь, что я не представляю без тебя жизни и не могу даже подумать о том, что тебя будет касаться кто-то другой.

Карсон не останавливается. Она хочет быть с ним, но это неправильно – настолько неправильно, что ее мать мертва.

– Карсон! – шепчет он. Рискованно – вот так показываться вместе на дороге. Карсон понятия не имеет, чем сейчас занят Лео – они живут вместе, как случайные постояльцы какого-то унылого мотеля, – но брат в любую минуту может проехать мимо, и что он тогда об этом подумает? Карсон в четверть первого ночи ведет задушевную беседу с деверем их сестры. – Карсон, остановись, пожалуйста!

Она не останавливается.

– Пожалуйста, Карсон. Я люблю тебя.

«Я тоже тебя люблю», – думает она. Карсон никогда раньше не влюблялась и никогда не говорила таких слов мужчине; в этом смысле она поздно созрела, но знает, что такое быть влюбленной. Это как выпрыгнуть из самолета с парашютом, который приготовил для тебя кто-то другой, заверив, что да, он откроется и ты будешь медленно парить, пока не опустишься на землю.