Она подходит к «ауди» Зака и целует его, не скрываясь.

– Увидимся завтра? – говорит он.

Карсон кивает, и Зак уезжает прочь.

Виви

Виви выпрыгивает из кресла.

– Нет, – восклицает она. – Категорическое «нет». Я отказываюсь в это верить.

– Придется поверить, – говорит Марта.

– Карсон и Зак Бриджман?

– Да.

Виви… в шоке. Она… в ужасе. Карсон и Зак? И это все началось, пока Виви была жива? Пока Карсон жила под ее крышей? Виви вспоминает свой последний день на земле, когда дочь пришла домой в пять тридцать утра. Карсон что, была с Заком в тот вечер в «Ойстеркэтчере», когда за стойку сели Зак и Памела. Карсон смутилась, это было очевидно; она начала заикаться, обрушила стопку меню, пролила бурбон мимо стакана. Они спланировали эту встречу или Зак застал ее врасплох? Он что, настолько жесток, что привел свою жену в бар, где работает Карсон, не предупредив ее об этом?

Виви не раз описывала скандальные связи в своих романах, но что-то настолько отвратительное – никогда.

– Не скажите, – возражает Марта. – Некоторые были довольно отвратительными. Достаточно вспомнить Клэя и Меган в «Слухах на Мэйн-стрит».

– Но он ведь… – Виви считает. Зак, кажется, на год старше Памелы, то есть ему сорок два. А Карсон – двадцать один: вдвое старше ее.

– Такое случается.

– Я пишу романы. Знаю, что такое случается. Но нет уж, с этим я примириться не могу.

Как долго продолжается интрижка? Уилла знает? Нет, конечно. Виви пытается вспомнить. Она замечала, чтобы Карсон с Заком когда-нибудь тесно общались? Нет, не замечала. Это уже началось, когда Уилла выходила замуж? На свадьбе Виви была слишком поглощена собой, Джеем Пи, Эми и Люсиндой, чтобы волноваться за Карсон.

– Спасибо, что посоветовали мне попридержать тычки. Я положу этому конец.

– У вас не получится, – говорит Марта. – Они влюблены. Чтобы разрушить эти отношения, потребуется что-то посильнее тычков.

– То есть теперь вы мне говорите, что тычки не работают?

– Работают, – заверяет Марта. – Я только хочу сказать, что тычок – это всего лишь тычок. То, что родители пытаются делать в реальной жизни. Но не в вашей власти остановить любовь или изменить ее.

– Да это бред какой-то!

– Мне жаль, Вивиан. – И с этими словами Марта исчезает за зеленой дверью.

Виви разрешено использовать время, когда все в ее мире спят, чтобы переноситься в свои воспоминания. Каждое мгновение ее жизни – дни, недели, месяцы, даже целые годы, о которых она давно забыла, – можно пережить заново с кристальной ясностью, как будто вернувшись в прошлое. Виви не связана хронологией событий. Она как будто участвует в шоу – крутит колесо и ждет, где остановится стрелка.

Мое первое лето на Нантакете. Отлично, почему бы и нет.

Сейчас 1991 год. Она только что выпустилась из Университета Дьюка, у нее нет работы и никаких перспектив, но перед выпуском Виви выиграла премию за художественное письмо и получила пять тысяч долларов. Пять тысяч долларов – это целое состояние. Достаточно, чтобы игнорировать просьбы матери вернуться в Парму («Найдешь работу в торговом центре, поступишь на курсы машинисток…») и уехать с Саванной на Нантакет на лето.

– Просто здорово, – говорила подруга, когда они собирали вещи в общежитии в Дарнеме. – У меня будет работа в магазине кружева на Мэйн-стрит, но это не на целый день, и мы сможем ходить на пляж. А по вечерам – в «Чикен Бокс» и «Мьюз».

– Мне тоже придется найти работу, – призналась Виви.

– Ты станешь писать. Ты же берешь с собой текстовый процессор, так?

– Беру, – неуверенно отозвалась Виви, потому что не знала, можно ли «писание» назвать работой – предполагается, что работа приносит доход. Может, она могла бы писать по утрам, а по вечерам – работать в каком-нибудь ресторане или магазине. Виви хотела отложить свои пять тысяч долларов на черный день, а не прокутить их, весело проводя время на Нантакете.

Как же весело они будут проводить время на Нантакете! На пароме Виви и Саванна сидят на верхней палубе, подставив лица солнечным лучам, позволив ветру развевать волосы, точно модели какого-нибудь модного бренда. Впереди появляется остров: яхты, пришвартованные в гавани, город с двумя церковными шпилями на фоне неба. Пока они сходят с парома, Саванна машет своей матери Мэри Кэтрин – та приехала на древнем «Вагонере» с деревянными панелями по бокам. Миссис Хэмильтон помогает им загрузить багаж в машину, а желтый лабрадор Саванны, Бромли, возбужденно машет хвостом.

– Вот это да, Вивиан, у тебя так много вещей, как будто ты на все лето приехала! – говорит Мэри Кэтрин.

Вивиан открывает рот. Саванна сжимает ей запястье, что обычно означает «молчи», и говорит:

– Виви, садись впереди, чтобы можно было смотреть. А я устроюсь сзади с Бромли.