– Кажется, здесь кто-то дал задний ход, – говорит Лайза, указывая на череду отметин, – но нет следов торможения, и вообще здесь больше одного набора отпечатков. Невозможно сказать, чей автомобиль оставил след: того, кто ее сбил, того, кто нашел тело, или вообще кого-то другого. – Она встает. – У вас ведь какая-то машина на анализе?

Шеф кивает: джип Круза.

– Патологоанатом отдаст нам ее одежду? Тело отправят на Большую землю для аутопсии?

– Да.

У шефа где-то в желудке зарождается дурное предчувствие. Ему не нравится то, что рассказал Фалько: как Круз проехал на красный и помчался как угорелый по Серфсайд. Нужно было затормозить парнишку! Поэтому полиция и останавливает машины, которые едут с превышением скорости, чтобы такого не происходило. Почему Фалько просто не выполнил своей работы?

– Какой у Виви был рост – метр шестьдесят? И весила от силы килограммов сорок пять? Если ее лоб в лоб сбила машина на скорости сорок, там даже вмятины на бампере могло не остаться.

– А могло и остаться, – возражает шеф.

– Могло и остаться, – соглашается Лайза. – Вы ведь помните слова Эдмона Локарда, правда?

Шеф не имеет ни малейшего понятия, о чем она.

– «Ни один контакт не проходит бесследно», – подсказывает Лайза.

Эда начинает подташнивать. Ему доводилось арестовывать друзей, даже участвовать в облавах на знакомых. Но он никогда раньше не испытывал настолько противоречивых эмоций, как сейчас.

– Дадите осмотреть машину, которую забрали? – спрашивает Лайза. – Вы знакомы с водителем?

– Знаком. Миссис Хоу хорошо его знала. Он друг ее сына.

Лайза ахает.

– Надеюсь, не о Крузе речь? Виви все время постила его фотографии. Называла своим четвертым ребенком.

Шеф кивает.

– Это все доказывает, что жизнь отражает искусство, шеф, – вздыхает Лайза. – Я как будто попала внутрь одного из романов Вивиан Хоу. – Она мечтательно улыбается. – У них обычно хороший конец.

– Только не сегодня, – говорит шеф.

Его беспокоит не только то, что Фалько видел, как Круз проехал на красный. Помимо того, сам парень заявил, что ехал к Хоу от своего дома, но его жилище слишком далеко от Хупер-Фарм. Так что кто-то из них либо ошибается, либо лжет. Шефу это совсем не нравится.

И конечно, кто бы это ни сделал, женщина мертва. А трое детей остались без матери.

Виви

Зеленая дверь открывается, и в раю Виви в стиле бохо-шик появляется Марта: в другом шарфе от «Эрме», который пропущен сквозь ее волосы и завязан на шее так замысловато, что это под силу только сотрудницам фирмы или главному редактору французского «Вог».

– Как здорово вы повязали платок, – говорит Виви вместо «Что вы здесь делаете?» или «Вы что, за мной следите?».

– Я появляюсь, когда вы во мне нуждаетесь, – поясняет Марта, потому что, очевидно, умеет читать мысли.

– Я сейчас в вас нуждаюсь?

– Да. Сегодня ваши похороны, Вивиан.

– Я знаю. – Виви наблюдала за приготовлениями там, внизу. Полиция перекрыла Федерал-стрит между Индиа и Кембридж. Они так делают, только если ожидается большой наплыв людей.

Виви и Марта подходят к большому окну и выглядывают вниз, как раз когда в сопровождении полиции «Юкону» Рипа удается пробраться сквозь толпу, и из него перед церковью выбираются дети.

Вивиан подавляет всхлип. Она не понимает, почему у нее все еще есть эмоции, откуда такая сильная, пронизывающая душу боль. Неужели все это не проходит после смерти?

– Только после того, как вы присоединитесь к хору, – отвечает Марта. – Пока же наблюдаете отсюда, вы остаетесь в заложниках у своих чувств.

– Господи, – стонет Виви, – это невыносимо.

– Нам необязательно смотреть, – говорит Марта. – Многие предпочитают пропустить эту часть.

– Правда? – спрашивает Виви.

Глупость какая, она не собирается пропускать собственные похороны. Ни за что. Хватит и того, что ее тела здесь нет. Его отправили на Кейп-Код в трюме парома (никакого уважения) на аутопсию, но дети с Саванной решили провести церемонию сегодня, в среду, и Виви думает, что это мудрое решение. Откладывать похороны означало бы продлить всеобщие горе и скорбь. Издательство Виви «Мидст и Хупа» (которое она сама давно называет «Мистер Хупер» в качестве оммажа владельцу магазина из «Улицы Сезам» своего детства) назначило на завтра онлайн-поминки.

«Все проходит», – думает Виви. К концу недели все уже про нее забудут.

– Перестаньте себя жалеть, – ворчит Марта. – Давайте уже жить настоящим, хорошо? И наслаждаться почтенной публикой.