Читаем Золотая девочка полностью

Лео расстался с Мариссой Лопрести, с которой встречался почти два года, вчера, во время пикника на пляже Фортис Поул. На пикнике собралась большая часть выпускного класса, и, хотя это была не совсем вечеринка по случаю выпуска – все они отгремели недели две назад, – ребята все равно были охвачены ностальгическим чувством вроде «надо ловить момент и наслаждаться жизнью, потому что скоро каждый из нас пойдет своей дорогой и изменится навсегда».

Лео стоял с пивом в паре метров от костра и разговаривал с Крузом. В Дартмуте учатся по четвертям, поэтому у друга будет свободная неделя в ноябре. Он собирался приехать в Боулдер, покататься с Лео на лыжах.

Марисса услышала, о чем они говорят.

– Поразительно, что ты уже договорился с Крузом, а со мной – нет, – сказала она и улыбнулась Крузу. – Черные ведь даже не катаются на лыжах.

Тот отшутился:

– А я вот катаюсь.

Лео допил пиво и смял в руке банку. Ему страшно надоели ревность Мариссы, ее неуверенность в себе и расистские комментарии, которые она невзначай отпускала по поводу Круза.

Он посмотрел на нее:

– Извинись перед ним, пожалуйста.

– Я пошутила, – сказала Марисса и обняла Круза. – Он знает, что я пошутила. Конечно, я в курсе, что Круз катается на лыжах. Он же ездил с тобой в прошлом году в Стоу.

– Тогда зачем ты это сказала?

– Все норм, бро, – уверил Круз, поднимая руки. – Меня невозможно обидеть, Марисса. Я думал, ты уже это поняла.

Но на сей раз Лео не собирался закрывать на ее выходку глаза.

– Марисса, давай отойдем на секунду?

Лео повел Мариссу вглубь пляжа, подальше от пылающего огня и басов песни Лил Узи Верта. Она потянулась к его ладони, видимо думая, что он хочет поваляться вместе в дюнах. Лео засунул руки в карманы и, когда они дошли до воды, туда, где их точно никто не мог услышать, сказал – прямо, чтобы не допустить никакой двусмысленности:

– Я хочу, чтобы мы расстались.

Она рассмеялась.

– Что? Из-за этого? Он понял, что я шучу, Лео.

– Я устал от твоих шуточек и вечных подколок. Ты как будто жить не можешь без того, чтобы не вставать между мной и Крузом.

– Ты должен признать, что он все время требует твоего внимания…

– Он – мой лучший друг. Мы с ним знакомы гораздо дольше, чем с тобой. – Лео покачал головой. – Но дело не в этом. Я просто хочу, чтобы мы провели лето отдельно друг от друга и пошли каждый своей дорогой, без эмоциональной ответственности.

– Ты говоришь как твоя мать, – заметила Марисса. – Знаешь, она меня просто ненавидит. И никогда не хотела, чтобы у нас были серьезные отношения.

– Она считает, что мы слишком молодые.

– А Уилла и Рип? Они вообще женаты. – Марисса обвила Лео руками. – Мы тоже поженимся. Ты сам сказал.

Лео знал, что сам виноват в том, что потворствовал иллюзиям Мариссы, якобы они поженятся, как только окончат колледж. По большей части их отношения состояли в том, что Лео не спорил с Мариссой, лишь бы сохранять мир. Но теперь с него хватит.

– Извини, Марисса, я больше не хочу быть с тобой.

– Ты пьян.

– Я выпил одну банку пива. И понимаю, что говорю. Понимаю, что делаю. – Он вздохнул. – Я хочу свободы.

Последовало долгое объяснение. Марисса пыталась заставить Лео взять свои слова назад; угрожала, что он пожалеет об этом; извинялась за то, что была жестока: просто не может по-другому, у нее психологическая травма, она выросла без отца. Марисса злилась и обзывалась, Марисса плакала, и наконец Марисса в гневе убежала, что стало большим облегчением для Лео. Он взял себе еще банку пива из мусорного ведра, наполненного льдом, и пошел к Крузу, который сидел у огня со своей девушкой Джезмин Келли – осенью она уезжала в Вандербилт.

– Всё, – сообщил Лео, – мы расстались.

Джезмин недоверчиво фыркнула, и он заверил:

– Серьезно. Все кончено. Пути назад нет.

– Вау, – сказал Круз. – Уходим или остаемся?

– Остаемся, – решил Лео. – Только мне надо что-то покрепче этого пива.

Штук двенадцать пропущенных звонков от Мариссы – она звонила вчера ночью, пока он все еще был на вечеринке. Последний пропущенный звонок в 01:27, потом она, наверное, уже легла спать.

Сегодня в полдень от нее пришло сообщение: «Алексис рассказала, что случилось с твоей мамой. Мне так жаль. Алексис говорит, Круз – подозреваемый».

«Ничего подобного», – думает Лео. Круз нашел Виви.

От друга у него тоже есть несколько сообщений.

«Моя машина в полиции, ее должны проверить криминалисты. Папа меня забрал. Я дома».

«Не знаю, когда ты это получишь, но тебе надо удалить кое-что с телефона».

«Тебе придет сообщение от Питера Бриджмана, фотография. Удали ее».

«Я дома. Позвони».

«Она была и моей мамой тоже».

«Удали фото, чувак, пожалуйста. Потом об этом поговорим. Или не поговорим».

Лео прокручивает сообщения вверх, к тому часу, о котором думает теперь не как об «утре» или «вечере», а о «времени, когда мама была жива».

Ну да, вот оно, сообщение от Питера: «Вложение – одно фото».

Лео кликает на него и мгновенно наклоняется вперед, подавляя рвотный позыв.